– Идет, – сказал я.
Мы выпили по второму стакану граппы. Ринальди убрал бутылку, и мы спустились вниз.
Было жарко идти по городу, но солнце уже садилось, и было приятно.
Английский госпиталь помещался в большой вилле, выстроенной каким-то немцем перед войной.
Мисс Баркли была в саду.
С ней была еще одна сестра.
Мы увидели за деревьями их белые форменные платья и пошли прямо к ним.
Ринальди отдал честь.
Я тоже отдал честь, но более сдержанно.
– Здравствуйте, – сказала мисс Баркли. – Вы, кажется, не итальянец?
– Нет.
Ринальди разговаривал с другой сестрой.
Они смеялись.
– Как странно – служить в итальянской армии.
– Собственно, это ведь не армия.
Это только санитарный отряд.
– А все-таки странно.
Зачем вы это сделали?
– Не знаю, – сказал я. – Есть вещи, которые нельзя объяснить.
– Разве?
А меня всегда учили, что таких вещей нет.
– Это очень мило.
– Мы непременно должны поддерживать такой разговор?
– Нет, – сказал я.
– Слава богу.
– Что это у вас за трость? – спросил я.
Мисс Баркли была довольно высокого роста.
Она была в белом платье, которое я принял за форму сестры милосердия, блондинка с золотистой кожей и серыми глазами.
Она показалась мне очень красивой.
В руках у нее была тонкая ротанговая трость, нечто вроде игрушечного стека.
– Это – одного офицера, он был убит в прошлом году.
– Простите…
– Он был очень славный.
Я должна была выйти за него замуж, а его убили на Сомме.
– Там была настоящая бойня.
– Вы там были?
– Нет.
– Мне рассказывали, – сказала она. – Здесь война совсем не такая.
Мне прислали эту тросточку.
Его мать прислала.
Ее вернули с другими его вещами.
– Вы долго были помолвлены?
– Восемь лет.
Мы выросли вместе.
– Почему же вы не вышли за него раньше?
– Сама не знаю, – сказала она. – Очень глупо.
Это я, во всяком случае, могла для него сделать.
Но я думала, что так ему будет хуже.
– Понимаю.
– Вы любили когда-нибудь?