– Разве что случайно.
Мы пересекли улицу и пошли по другой стороне.
– Мне теперь лучше, – сказала Кэтрин. – Мне было очень скверно, когда мы вышли.
– Нам всегда хорошо, когда мы вместе.
– Мы всегда будем вместе.
– Да, если не считать, что сегодня в полночь я уезжаю.
– Не думай об этом, милый.
Мы шли по улице.
В тумане огни были желтыми.
– Ты не устал? – спросила Кэтрин.
– А ты?
– Нет.
Приятно бродить так.
– Но только не нужно очень долго.
– Хорошо.
Мы дошли до угла и свернули в переулок, где не было фонарей.
Я остановился и поцеловал Кэтрин.
Целуя ее, я чувствовал ее руку на своем плече.
Она натянула на себя мой плащ так, что мы оба были укрыты им.
Мы стояли на тротуаре у высокой стены.
– Пойдем куда-нибудь, – сказал я.
– Хорошо, – сказала Кэтрин.
Мы шли по переулку, пока не дошли до более широкой улицы, выходившей на канал.
На другой стороне были кирпичные дома.
Впереди, в конце улицы, я увидел трамвай, который въезжал на мост.
– У моста мы найдем экипаж, – сказал я.
Мы стояли на мосту в тумане, дожидаясь экипажа.
Мимо прошло несколько трамваев, набитых людьми, которые торопились домой.
Потом проехал экипаж, но в нем кто-то сидел.
Стал накрапывать дождь.
– Пойдем пешком или сядем в трамвай? – сказала Кэтрин.
– Сейчас найдем экипаж, – сказал я. – Здесь их много.
– Вот как раз подъезжает, – сказала она.
Кучер остановил лошадь и опустил металлический значок у своего счетчика.
Верх был поднят, и на плаще у кучера были капли дождя.
Его лакированный цилиндр блестел от воды.
Мы уселись вместе на заднем сиденье, от поднятого верха там было темно.
– Куда ты велел ему ехать?
– К вокзалу.
Напротив вокзала есть отель, туда мы и зайдем.
– А в отель разве можно так?
Без багажа.
– Можно, – сказал я.
Мы долго ехали к вокзалу переулками под дождем.
– А обедать мы не будем? – спросила Кэтрин. – Я что-то уже проголодалась.
– Мы пообедаем у себя в номере.
– Мне не во что переодеться.
У меня нет даже ночной сорочки.
– А мы купим, – сказал я и окликнул кучера:
«Поезжайте по Виа-Манцони».