– Мне не хочется уходить из нашего милого домика.
– И мне тоже.
– Но нужно идти.
– Хорошо.
Мы ведь никогда еще долго не жили дома.
– Еще поживем.
– Я тебе приготовлю хорошенький домик к твоему возвращению.
– Может быть, я вернусь очень скоро.
– Вдруг тебя ранят чуть-чуть в ногу.
– Или в мочку уха.
– Нет, я хочу, чтоб твои уши остались, как они есть.
– А ноги нет?
– В ноги ты уже был ранен.
– Надо нам идти, дорогая.
– Хорошо.
Иди ты первый.
Глава двадцать четвертая
Мы не стали вызывать лифт, а спустились по лестнице.
Ковер на лестнице был потертый.
Я уплатил за обед, когда его принесли, и официант, который принес его, сидел у дверей.
Он вскочил и поклонился, и я прошел с ним в контору и уплатил за номер.
Управляющий принял меня как друга и отказался получить вперед, но, расставшись со мной, он позаботился посадить у дверей официанта, чтоб я не сбежал, не заплатив.
По-видимому, такие случаи у него бывали, даже с друзьями.
Столько друзей заводишь во время войны.
Я попросил официанта сходить за экипажем, и он взял у меня из рук сверток Кэтрин и, раскрыв зонт, вышел.
Из окна мы видели, как он переходил улицу под дождем.
Мы стояли в конторе и глядели в окно.
– Как ты себя чувствуешь, Кэт?
– Спать хочется.
– А мне тоскливо и есть хочется.
– У тебя есть с собой какая-нибудь еда?
– Да, в походной сумке.
Я увидел подъезжавший экипаж.
Он остановился, лошадь стала, понурив голову под дождем, официант вылез, раскрыв зонт, и пошел к отелю.
Мы встретили его в дверях и под зонтом прошли по мокрому тротуару к экипажу.
В сточной канаве бежала вода.
– Ваш сверток на сиденье, – сказал официант.
Он стоял с зонтом, пока мы усаживались, и я дал ему на чай.
– Спасибо.
Счастливого пути, – сказал он.
Кучер подобрал вожжи, и лошадь тронулась.
Официант повернулся со своим зонтом и направился к отелю.
Мы поехали вдоль тротуара, затем повернули налево и выехали к вокзалу с правой стороны.
Два карабинера стояли у фонаря, куда почти не попадал дождь.
Их шляпы блестели под фонарем.
При свете вокзальных огней дождь был прозрачный и чистый.
Из-под навеса вышел носильщик, пряча от дождя голову в воротник.
– Нет, – сказал я. – Спасибо.
Не требуется.
Он снова укрылся под навесом.