– Как! Ты еще сомневаешься в этом?
– Нет, – ответил я, чтобы не противоречить ему. – Я только хотел спросить, нужно ли с этим так спешить?
– Время не терпит! Время бежит так быстро!
– Но ведь теперь только двадцать шестое мая, и до конца июня…
– Гм, неужели ты думаешь, невежда, что до Исландии так легко доехать?
Если бы ты не убежал от меня, как сумасшедший, то я взял бы тебя с собою в Копенгагенское бюро, к «Лифендеру и компания». Там ты узнал бы, что пароход отходит из Копенгагена в Рейкьявик только раз в месяц, а именно двадцать второго числа.
– Ну?
– Что – ну? Если бы мы стали ждать до двадцать второго июня, то прибыли бы слишком поздно и не могли бы видеть, как тень Скартариса падает на кратер Снайфедльс.
Поэтому мы должны как можно скорее ехать в Копенгаген, чтобы оттуда добраться до Исландии.
Ступай и уложи свой чемодан!
На это ничего нельзя было возразить.
Я вернулся в свою комнату.
Гретхен последовала за мной и сама постаралась уложить в чемодан все необходимое для путешествия.
Она казалась спокойной, как будто дело шло о прогулке в Любек или на Гельголанд; ее маленькие руки без лишней торопливости делали свое дело.
Она беспечно болтала.
Приводила мне самые разумные доводы в пользу нашего путешествия.
Она оказывала на меня какое-то волшебное влияние, и я не мог на нее сердиться.
Несколько раз я собирался вспылить, но она не обращала на это никакого внимания и с методическим спокойствием продолжала укладывать мои вещи.
Наконец, последний ремешок чемодана был затянут, и я сошел вниз.
В течение всего дня непрерывно приносили в дом разные инструменты, оружие, электрические аппараты.
Марта совсем потеряла голову.
– Не сошел ли барин с ума? – спросила она, обращаясь ко мне.
Я утвердительно кивнул головой.
– И он берет вас с собой?
Утвердительный кивок.
– Куда же вы отправитесь? – спросила она.
Я указал пальцем в землю.
– В погреб? – воскликнула старая служанка.
– Нет, – сказал я, наконец, – еще глубже!
Наступил вечер.
Я совершенно не заметил, как прошло время.
– Завтра утром, – сказал дядя, – ровно в шесть часов мы уезжаем.
В десять часов я свалился, как мертвый, в постель.
Ночью меня преследовали кошмары.
Мне снились зияющие бездны!
Я сходил с ума.
Я чувствовал, будто бы меня схватила сильная рука профессора, подняла и сбросила в пропасть!
Я летел в бездну со все увеличивающимся ускорением падающего тела.
Моя жизнь обратилась в нескончаемое падение вниз.
В пять часов я проснулся, разбитый от усталости и возбуждения.
Я спустился в столовую.
Дядя сидел за столом и преспокойно завтракал.
Я взглянул на него почти с ужасом.
Но Гретхен тоже была здесь. Я не мог говорить. Я не мог есть.
В половине шестого на улице послышался стук колес.
Прибыла вместительная карета, в которой мы должны были отправиться на Альтонский вокзал.
Карета скоро была доверху нагружена дядюшкиными тюками.
– А твой чемодан? – сказал он, обращаясь ко мне.
– Он готов, – ответил я, едва держась на ногах.
– Так снеси же его поскорее вниз, иначе мы из-за тебя прозеваем поезд!