– Тайну… которая… – отвечал дядя заикаясь.
– У вас, может быть, есть какой-нибудь особенный документ?
– Нет… Это только мое предположение.
– Хорошо, – ответил г-н Фридриксон, который был столь любезен, что не стал настаивать, заметив смущение дяди. – Надеюсь, – продолжал он, – что вы не покинете наш остров, не изучив его минералогических богатств?
– Несомненно, – ответил дядя, – но я несколько запоздал; другие ученые, конечно, уже побывали здесь.
– Да, господин Лиденброк; работы Олафсена и Повельсена, произведенные по королевскому поручению, исследования Тройля, научная экспедиция Гаймара и Роберта на борту французского корвета «Поиски» и недавние наблюдения ученых, находившихся на фрегате «Королева Гортензия», много содействовали изучению Исландии.
Но, поверьте мне, на вашу долю осталось немало.
– Вы думаете? – спросил добродушно дядя, стараясь скрыть блеск своих глаз.
– О да! Сколько еще остается исследовать гор, ледников, вулканов, почти совсем неизученных!
Посмотрите, чтобы не ходить далеко за примером, на эту гору, возвышающуюся на горизонте.
Это Снайфедльс.
– Так-с! – сказал дядя. – Снайфедльс.
– Да, один из самых замечательных вулканов, кратер которого редко посещается.
– Он потух?
– О да! Пятьсот лет тому назад.
– Ну, так вот, – ответил дядя, судорожно закидывая ногу на ногу, чтобы не подпрыгнуть, – я думаю начать свои геологические исследования с этого Сеффель… Фессель… как вы сказали?
– Снайфедльс, – ответил милейший г-н Фридриксон.
Эта часть разговора происходила на латинском языке; я понял все и едва мог сохранять серьезное выражение лица, глядя на дядюшку, старавшегося скрыть свою радость, бившую через край; строя из себя невинного младенца, он становился похож на старого черта.
– Да, – продолжал он, – ваши слова определяют мой выбор!
Мы попытаемся взобраться на этот Снайфедльс и, быть может, даже исследовать его кратер!
– Я очень сожалею, – ответил г-н Фридриксон, – что мои занятия не дозволяют мне отлучиться; я с удовольствием и с пользой сопровождал бы вас туда.
– О нет, нет! – живо возразил дядя. – Мы не хотели бы никого беспокоить, господин Фридриксон; от души благодарю вас.
Участие такого ученого, как вы, было бы весьма полезно, но обязанности вашей профессии…
Я склонен думать, что наш хозяин в невинности своей исландской души не понял тонких хитростей моего дядюшки.
– Я вполне одобряю, господин Лиденброк, что вы начнете с этого вулкана, – сказал он. – Вы соберете там обильную жатву замечательных наблюдений.
Но скажите, как вы думаете пробраться на Снайфедльский полуостров?
– Морем, через залив.
Путь самый короткий.
– Конечно, но это невозможно.
– Почему?
– Потому что в Рейкьявике вы не найдете сейчас ни одной лодки.
– Ах, черт!
– Вам придется отправиться сухим путем, вдоль берега.
Это, правда, большой крюк, но дорога интересная.
– Хорошо. Я постараюсь достать проводника.
– Я могу вам как раз предложить подходящего.
– А это надежный, сообразительный человек?
– Да, житель полуострова.
Он весьма искусный охотник за гагарами; вы будете им довольны.
Он свободно говорит по-датски.
– А когда я могу его увидеть?
– Завтра, если хотите.
– Почему же не сегодня?
– Потому что он будет здесь только завтра.
– Итак, завтра, – ответил дядя, вздыхая.
Вскоре после этого многозначительный разговор закончился, и немецкий профессор горячо поблагодарил исландского.
Во время обеда дядюшка получил важные сведения, узнал историю Сакнуссема, понял причину вынужденной таинственности его документа, а также заручился обещанием получить в свое распоряжение проводника.
11
Вечером я совершил короткую прогулку по берегу моря около Рейкьявика, пораньше вернулся домой, лег в постель и заснул глубоким сном.
Проснувшись утром, я услыхал, что дядя оживленно с кем-то беседует в соседней комнате.