Во время падения я потерял много крови.
Я буквально истекал кровью!
Ах, как я горевал, что не умер, что мне еще «предстоит умереть»!
Я не хотел больше думать.
Я отгонял от себя всякую мысль и, подавленный горем, валялся на земле.
Я уже чувствовал, что снова близок к обмороку, а там и к окончательному исчезновению, как вдруг послышался ужасающий грохот, поразивший мой слух.
Казалось, я слышал раскаты грома; звуковые волны терялись понемногу в глубинах бездны.
Что породило этот шум?
Несомненно, какая-нибудь катастрофа в недрах Земли!
Взрыв газа или падение огромной скалы.
Я прислушивался.
Я ждал, не повторится ли шум.
Так прошло четверть часа.
Полнейшая тишина царила в галерее.
Я не слышал даже биения моего сердца.
Вдруг мне почудилось, когда я случайно приложил ухо к стене, что откуда-то, издалека, доносятся человеческие голоса. Я задрожал.
«Галлюцинация!» – подумал я.
Нет!
Прислушиваясь, я действительно услышал какой-то шепот.
Но разобрать, что говорилось, не позволяла моя слабость.
Но я слышал голоса. В этом я был уверен.
На минуту я испугался, не мой ли то был голос, повторенный эхом?
Не закричал ли я, сам того не сознавая?
Я затаил дыхание и вновь приложил ухо к стене.
Да, конечно, это голоса, человеческие голоса.
Пройдя несколько шагов вдоль стены, я стал слышать яснее.
Мне удалось разобрать невнятные, незнакомые слова.
Казалось, кто-то шептался за стеной.
Чей-то печальный голос чаще всего произносил слово «forlorad»[18 - Погиб.]. Кто его произносил? Очевидно, Ганс или дядюшка. Но если я слышал их голоса, то и они могли меня услышать.
– Помогите! – закричал я что было сил. – Помогите!
Я прислушался, стараясь уловить ответ, крик, вздохи. Ни звука!
Прошло несколько минут.
Тысячи мыслей проносились в моей голове.
Я подумал, что мой голос, вероятно, слишком слаб, чтоб дойти до моих спутников.
«Ведь это, конечно, они, – повторял я. – Кто же еще может быть здесь, на глубине тридцати лье под землей?»
Я прислушался снова.
Водя ухом по стене, я нашел математическую точку, где голоса, по-видимому, достигали высшей степени силы.
До моего слуха снова донеслось слово «forlorad»; потом раздался все тот же раскат грома, какой вывел меня только что из оцепенения.
«Нет, – сказал я себе, – нет! Голоса слышны не из-за стены.
Гранитная стена не пропустила бы даже гораздо более сильного звука.
Звуки проходят по самой галерее!
Тут своеобразное, чисто акустическое явление!»
Я стал прислушиваться, и на этот раз – да, на этот раз! – услышал свое имя, отчетливо произнесенное!
Дядюшка называл мое имя.
Он говорил с проводником, и слово «forlorad» было датское слово!
Теперь я понял все.
Для того чтобы они услышали меня, надо говорить у самой стены, которая передаст мой голос, как провод передает электрический ток.
Нельзя было терять времени!
Отойди мои спутники хоть на короткое расстояние, акустическое явление могло исчезнуть.
Я подошел вплотную к стене и произнес возможно отчетливее: