«Да ведь это луч дневного света проникает через расщелину в скале! – думал я. – А плеск волн?
А ветер?
Неужели я ошибаюсь? Неужели мы снова вышли на поверхность Земли?
Неужели дядюшка отказался от своей затеи, или он довел дело благополучно до конца?»
В моем мозгу теснилось множество вопросов, но тут подошел профессор.
– Здравствуй, Аксель, – сказал он весело. – Я готов держать пари, что ты хорошо себя чувствуешь!
– О да, – сказал я, приподнимаясь.
– Так и должно быть, потому что ты спал спокойно.
Ганс и я поочередно дежурили ночью подле тебя и видели, что дело заметно идет на поправку.
– Верно, я чувствую себя вполне здоровым и в доказательство окажу честь завтраку, которым вы накормите меня.
– Тебе следует поесть, мой мальчик!
Лихорадка у тебя уже прошла.
Ганс натер твои раны какой-то мазью, составляющей тайну исландцев, и они необыкновенно быстро затянулись.
Что за молодчина наш охотник!
Разговаривая со мною, дядюшка приготовил для меня кое-какую пищу; я накинулся на нее с жадностью, несмотря на его увещания быть осторожнее.
Я забрасывал дядюшку вопросами, на которые он охотно отвечал.
И тут я узнал, что упал я как раз в конце почти отвесной галереи; а поскольку меня нашли лежащим среди груды камней, из которых даже самый маленький мог раздавить меня, то, значит, часть скалы оборвалась вместе со мною, и я скатился прямо в объятия дядюшки, окровавленный и без чувств.
– Право, – сказал он, – достойно удивления, что ты не убился.
Но, ради бога, не будем впредь разлучаться, иначе мы потеряем друг друга.
«Не будем больше разлучаться!»
Так, значит, путешествие еще не кончилось?
Я вытаращил глаза от удивления. Дядюшка тотчас же спросил:
– Что с тобой, Аксель?
– Я желал бы предложить вам вопрос.
Вы говорите, что я здоров и невредим?
– Без сомнения!
– Мои руки и ноги в порядке?
– Конечно!
– А моя голова?
– Голова, не считая нескольких ушибов, цела и невредима!
– Я опасаюсь, что пострадал мой мозг.
– Пострадал?
– Да!
Мы разве не на поверхности Земли?
– Нет, конечно!
– Значит, я сошел с ума! Ведь я вижу дневной свет, слышу шум ветра и плеск волн.
– Ну и что же?
– Вы можете объяснить мне это явление?
– Нет, не объясню! Явление это необъяснимо. Но ведь геология еще не сказала своего последнего слова. Ты в этом убедишься на опыте.
– Так выйдем же отсюда! – воскликнул я, вскакивая.
– Нет, Аксель, нет! Свежий воздух повредит тебе.
– Свежий воздух?
– Да, ветер довольно сильный.
Ты можешь простудиться.
– Но, уверяю вас, что я чувствую себя превосходно.
– Немного терпения, мой мальчик!
Рецидив болезни задержит нас, а времени терять нельзя, потому что переправа может оказаться продолжительной.
– Переправа?
– Да. Отдохни еще сегодня, а завтра мы поплывем.
– Поплывем? Последнее слово совсем взбудоражило меня.