Через десять минут «Виктория» величественно поднималась в воздух. Доктор Фергюссон, в ознаменование достигнутого успеха, развернул флаг Англии.
ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ
Нил. – «Дрожащая» гора. – Воспоминание о родине. – Рассказ арабов. – Ньям-ньям. – Умные мысли Джо. – «Виктория» лавирует. – Подъемы аэростата. – Мадам Бланшар.
– В каком направлении мы летим? – спросил Кеннеди своего друга, видя, что тот смотрит на компас.
– Мы летим на северо-северо-запад.
– Черт побери, это ведь не север!
– Конечно, нет, Дик. И боюсь, что нам трудновато будет добраться до Гондокоро.
Обидно, но не надо забывать, что нам уже удалось соединить воедино труды исследователей, двигавшихся и с востока и с севера. Нет! Жаловаться нам не приходится.
«Виктория» мало-помалу удалялась от Нила.
– Ну, бросим же последний взгляд на эти широты – предел, которого не могли переступить самые отважные путешественники, – проговорил Фергюссон. – Именно здесь обитают те враждебные европейцам племена, о которых упоминали Питрик, Арно, Миани и молодой путешественник Лежан, которому, надо сказать, мы обязаны лучшими трудами о верховьях Нила.
– Значит, Самуэль, наши открытия не противоречат научным гипотезам? – спросил Кеннеди.
– Нисколько.
Белая река, Бахр-эль-Абиада, вытекает из озера, громадного, как море; здесь и берет свое начало Белый Нил; поэзия от этого без сомнения проиграет; этой королеве рек охотно приписывали небесное происхождение; древние называли ее Океаном и чуть ли не верили, что она течет прямо с солнца! Но приходится идти на уступки и время от времени принимать то, чему учит нас наука; ученые, быть может, будут не всегда, а поэты всегда найдутся.
– А вон, видны водопады, – сказал Джо.
– Это водопады Македо, находящиеся на третьем градусе широты, – отозвался Фергюссон. – Да, это они.
Как жаль, что нам не удалось еще несколько часов пролететь над Нилом, – добавил он.
– Там, впереди нас, виднеется горная вершина, – заметил охотник.
– Это гора Логвек, называемая арабами «Дрожащая» гора[По преданию, она начинает дрожать, как только на нее ступает нога мусульманина.], – пояснил доктор. – Все эти места посетил Дебоно, путешествовавший под именем Латиф Эфенди.
Надо сказать, что племена, живущие по берегам Нила, постоянно враждуют между собой и ведут бесконечные кровопролитные войны.
Вы представляете себе, какой страшной опасности подвергался Дебоно в такой обстановке?
Тут ветер стал нести «Викторию» на северо-запад. Чтобы избежать вершины горы Логвек, пришлось искать иное воздушное течение.
– Друзья мои, – обратился Фергюссон к своим спутникам, – в сущности только сейчас и начинается наш перелет через Африку. Ведь до сих пор мы чаще всего шли по стопам наших предшественников.
Теперь же мы пускаемся в края, совершенно неведомые.
Хватит ли у нас на это смелости?
– Конечно! – в один голос крикнули Дик и Джо.
– Ну, тогда в путь-дорогу! И да поможет нам небо!
Пронесясь над оврагами, лесами и разбросанными там и сям селениями, наши путешественники в десять часов вечера были у пологих склонов «Дрожащей» горы.
В этот памятный день, 23 апреля, «Виктория», увлекаемая сильнейшим ветром, пролетела за пятнадцать часов расстояние в триста пятнадцать миль.
Но во время последней части этого перелета настроение у аэронавтов было подавленное. В корзине царила полнейшая тишина.
Был ли поглощен доктор Фергюссон мыслями о своих открытиях?
Задумались ли его спутники о том, что ожидает их в совершенно неведомых краях?
Все это было, конечно, а в придачу нахлынули еще воспоминания о родине и далеких друзьях.
Один только Джо продолжал смотреть на все философски, считая совершенно естественным, что родина, находясь так далеко, не может быть одновременно и здесь. Но он уважал молчание Самуэля Фергюссона и Дика Кеннеди.
В десять часов вечера «Виктория» стала на якорь против «Дрожащей» горы.
Здесь путники плотно поужинали и хорошо выспались, поочередно неся вахту. Утром они проснулись в лучшем настроении, чем накануне.
Погода была хорошая, и дул благоприятный ветер.
За завтраком Джо так развеселил своих спутников, что они окончательно пришли в хорошее настроение.
Страна, где они находились, была огромна, на границах ее тянулись горы Лунные и Дарфур. По величине она равнялась чуть ли не всей Европе.
– Мы, должно быть, сейчас летим над местностью, где, по предположениям ученых, находится царство Усога, – сказал доктор. – Географы считают, что в центре Африки существует огромная впадина с необъятным озером.
Посмотрим, правы ли они.
– Но откуда могли взяться подобные предположения? – спросил Кеннеди.
– Видишь ли, они основаны на рассказах арабов; это народ словоохотливый, пожалуй даже слишком.
Некоторые из путешественников, побывавших в Казехе и у Великих озер, встречали там невольников из Центральной Африки и расспрашивали их об их родине. От сопоставления всех этих рассказов и возникла такая гипотеза.
Но надо сказать, что в таких рассказах всегда бывает какая-то доля истины. Мы видели, что предположения об истоках Нила оказались верными, – добавил Фергюссон.
– Да, ничего не может быть вернее, – отозвался охотник.
– И вот на основании таких свидетельств и были сделаны попытки составить карты, конечно, весьма приблизительной точности, – продолжал доктор. – Одна из таких карт в моем распоряжении, и я в пути, по мере надобности, буду ее исправлять.
– А эта страна вся населена? – спросил Джо.
– Конечно, и населена довольно-таки несимпатичными племенами, – ответил доктор.
– Так я и думал!
– Все эти разрозненные племена известны под общим названием «Ньям-ньям», – рассказывал доктор, – а это не что иное, как звукоподражательное слово, изображающее жевание.