– Меня так и подмывает принять участие в этой битве! – вырвалось у охотника, размахивающего своим карабином.
– Ни в коем случае! – крикнул Фергюссон. – Зачем нам вмешиваться в то, что нас совсем не касается?
Ты хочешь разыграть роль провидения, а сам даже не знаешь, кто тут прав, а кто виноват.
Скорее, скорее подальше от этого отталкивающего зрелища!
Если бы великие полководцы могли взглянуть вот так, сверху, на театр своих действий, они, пожалуй, потеряли бы вкус к проливаемой ими крови и завоеваниям.
Вождь одной из диких орд выделялся своим огромным ростом и геркулесовской силой.
В одной его руке было копье, которое он то и дело вонзал в гущу вражеского отряда, в другой – топор, которым он работал не менее беспощадно.
Вдруг этот Геркулес отшвырнул далеко от себя копье, бросился к одному раненому, отсек топором ему руку, схватил ее и с наслаждением впился в нее зубами.
– Ах, какой отвратительный зверь! – закричал Кеннеди. – Нет, я более не в силах терпеть! И вождь с простреленной головой свалился навзничь.
Тут воины его словно оцепенели. Эта сверхъестественная смерть вождя страшно напугала их и в то же время воодушевила их противников. В один миг половина сражавшихся убежала с поля битвы.
– Поищем повыше течение, которое поскорее унесло бы нас отсюда, – промолвил доктор. – Это зрелище, признаться, возбудило во мне отвращение.
Но Фергюссону не удалось улететь своевременно. И наши путешественники увидели, как победители набросились на убитых и раненых, как вырывали они друг у друга еще тёплые куски человечьего мяса и с жадностью пожирали их.
– Тьфу! Это омерзительно! – крикнул Джо.
Но вот «Виктория», увеличившись в объеме, стала подниматься. Еще несколько минут до нее долетал вой озверевшей орды, и затем ее унесло на юг, а ужасающая сцена резни и людоедства осталась позади.
Шар летел над холмистой местностью, по которой текли к востоку многочисленные речки и ручьи; они без сомнения впадали в те притоки озера Ну и реки Газелей, любопытное описание которых дал Лежан.
С наступлением ночи «Виктория», пролетев в этот день сто пятьдесят миль, бросила якорь у 27° восточной долготы и 4° 20' северной широты.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ
Странные крики. – Ночное нападение. – Кеннеди и Джо на дереве. – Два выстрела. – «Ко мне! На помощь!» – Ответ по-французски. – Утро. – Миссионер. – План спасения.
Ночь была очень темна.
Доктор Фергюссон не мог определить, где именно они спустились.
Якорь зацепился за вершину очень высокого дерева, которое едва вырисовывалось в ночном мраке.
Как всегда, доктор нес первую вахту с девяти часов вечера, а в полночь его сменил Кеннеди.
– Смотри же, Дик, сторожи хорошенько, – наказал ему доктор.
– А разве есть что-либо новое!
– Нет как будто. Но мне показалось, что внизу, под нами, слышатся какие-то неясные крики. Ведь в сущности я не знаю, куда нас занес ветер, а излишняя осторожность повредить не может.
– Ты, Самуэль, должно быть, слышал вой диких зверей.
– Нет, мне почудилось совсем другое… Ну, одним словом, при малейшей тревоге буди меня немедленно.
– Можешь быть совершенно спокоен.
Доктор еще раз внимательно прислушался, но кругом все было тихо, и он, бросившись на постель, скоро заснул.
Все небо было покрыто густыми тучами, но в воздухе не чувствовалось ни малейшего ветерка. «Виктория», держась на одном только якоре, была совершенно неподвижна.
Кеннеди, пристроившись в корзине так, чтобы было удобно наблюдать за горелкой, в то же время внимательно вглядывался в темноту. Порой ему казалось, как это бывает у людей беспокойных или настороженных, будто внизу мелькает какой-то слабый свет.
На мгновение ему даже представилось, что он ясно видит этот свет в каких-нибудь двухстах шагах, но он блеснул и исчез с быстротой молнии.
Вероятно, это был один из тех световых узоров, которые глаз видит в глубоком мраке.
Кеннеди было успокоился и снова стал нерешительно всматриваться в темноту, как вдруг резкий свист прорезал воздух.
Что это? Крик животного, ночной птицы или это кричит человек?
Кеннеди, сознавая всю опасность положения, собирался уже разбудить своих товарищей, но тут ему пришло в голову, что, кто бы это ни был, люди или звери, они во всяком случае находятся не так уж близко.
Дик осмотрел свои ружья и стал вглядываться в темноту.
Вскоре ему показалось, что какие-то неясные тени крадутся к их дереву. В это мгновение из-за туч проскользнул луч луны, и Кеннеди ясно увидел группу каких-то существ, двигающихся в темноте.
Ему пришло на память приключение с павианами, и, не медля более, он дотронулся до плеча доктора.
Тот сейчас же проснулся.
– Будем говорить тише, – прошептал Кеннеди.
– Что-нибудь случилось?
– Да, надо разбудить Джо.
Когда Джо выскочил, охотник рассказал то, что он видел.
– Неужели снова эти проклятые обезьяны? – тихо проговорил Джо.
– Возможно. Но, тем не менее, надо принять все меры предосторожности, – сказал Фергюссон.
– Мы с Джо спустимся по лестнице на дерево, – заявил Кеннеди.
– А я в это время, – добавил доктор, – подготовлю все, чтобы «Виктория» смогла в случае надобности мигом подняться.
– Значит, сговорились.
– Ну, так спускаемся, – сказал Джо.