– Спасибо, – пробормотал он, но Джо не слышал: он свалился на песок рядом с шотландцем.
Как прошла эта ужасная ночь – неизвестно. Утром несчастные стали чувствовать, как под огненными потоками солнца тела их мало-помалу совсем высыхают. Когда Джо хотел подняться, ему это не удалось. Он был уже не в силах осуществить свой план.
Джо оглянулся вокруг.
Доктор мрачно сидел в корзине; он скрестил на груди руки и уставился бессмысленными глазами в одну точку.
У Кеннеди вид был страшный: он мотал головой из стороны в сторону, как дикий зверь в клетке.
Вдруг глаза охотника остановились на карабине, приклад которого торчал из-за борта корзины.
– Ах! – вскричал он, поднимаясь с нечеловеческими усилиями, и вне себя, как безумный, бросился к карабину, схватил его и приставил дуло к своему рту.
– Сэр! Сэр! – с криком кинулся к нему Джо.
– Оставь меня! Убирайся! – хрипел шотландец. Между ними завязалась ожесточенная борьба.
– Пошел вон, или я тебя убью! – задыхаясь, повторял Кеннеди.
Джо изо всех сил вцепился в него. Они боролись с минуту; Фергюссон, казалось, даже не замечал их. Во время этой жестокой схватки карабин внезапно выстрелил.
Услышав этот звук, доктор поднялся во весь рост; он был похож на призрак.
Вдруг глаза его ожили, он протянул к горизонту руку и нечеловеческим голосом закричал:
– Там! Там! Вон там!
В его крике и жесте было столько энергии, что Джо и Кеннеди тотчас же перестали бороться и оба посмотрели на Фергюссона.
Необъятная равнина волновалась, словно разъяренное в бурю море. Волны песка бушевали, а с юго-востока, вращаясь с неимоверной быстротой, надвигался колоссальный песчаный столб. В эту минуту солнце скрылось за темной тучей, длиннейшая тень от которой доходила до самой «Виктории». Мельчайшие песчинки неслись с легкостью водяных брызг, и все это бушующее море песка надвигалось на них.
Надежда и энергия засветились в глазах Фергюссона.
– Самум! – крикнул он,
– Самум! – повторил Джо, не понимая хорошенько, что это значит.
– Тем лучше, – закричал Кеннеди с бешеным отчаянием. – Тем лучше! Мы погибнем!
– Тем лучше, – повторил Фергюссон, – но потому, что мы будем спасены. И он быстро начал выбрасывать из корзины песок, служивший балластом.
В конце концов его товарищи поняли, в чем дело; они стали помогать ему выбрасывать песок, а затем заняли свои места в корзине.
– Теперь, Джо, вышвырни-ка фунтов пятьдесят твоей руды, – скомандовал доктор.
Джо не колеблясь сделал это, и все же его кольнула мгновенная боль сожаления.
«Виктория» стала подниматься.
– Как своевременно! – воскликнул доктор.
Самум действительно приближался с быстротой молнии. Еще немного – и «Виктория» была бы раздавлена, изорвана в клочки, уничтожена.
Колоссальный смерч уже настигал ее и осыпал градом песка.
– Еще выбрасывай балласт! – крикнул доктор.
– Есть, – отозвался Джо, кидая на землю огромный кусок кварца.
«Виктория» быстро поднялась над проносящимся смерчем и, подхваченная могучим воздушным течением, полетела с неимоверной быстротой над пенящимся морем песка.
Самуэль, Дик и Джо молчали.
Освеженные бурным вихрем, они с надеждой смотрели вперед…
В три часа самум прекратился. Песок, оседая, образовал бесчисленные холмики. В небе снова воцарилась полнейшая тишина.
«Виктория» остановилась. Путешественники увидели впереди зеленый остров, поднимавшийся из океана песков, – оазис.
– Вода! Там вода! – закричал доктор.
В тот же миг он открыл верхний клапан, выпустил часть водорода, и «Виктория» тихонько спустилась в двухстах шагах от оазиса.
За четыре часа воздухоплаватели покрыли расстояние в двести сорок миль.
Корзину загрузили, и Кеннеди в сопровождении Джо соскочил на землю.
– Берите особой ружья! – крикнул Фергюссон. – Да смотрите, будьте осторожнее.
Дик бросился за своим карабином, а Джо схватил одно из ружей.
Быстро понеслись они к деревьям и мигом очутились под зеленой кущей, сулившей обилие драгоценной влаги.
В своем возбужденном состоянии они не обратили внимания на видневшиеся там и сям свежие следы.
Вдруг в шагах двадцати от них послышалось рычание.
– Это лев, – проговорил Джо.
– Тем лучше! – воскликнул ожесточенный охотник. – Будем драться.
О, силы найдутся, если нужно только драться.
– Поосторожнее, мистер Дик, поосторожнее.
Помните, что от жизни одного из нас зависит жизнь всех.
Но Кеннеди пропустил эти слова мимо ушей, он уже мчался вперед, держа в руках заряженный карабин, мчался с пылающим взором, страшный в своей отваге.