Приближение к реке Сенегал. – «Виктория» продолжает уменьшаться в объеме. – Необходимость облегчать ее. – Марабут Эль-Хаджи. – Паскаль, Венсан, Ламбер. – Соперник Магомета. – Труднопреодолимые горы. – Ружья Кеннеди. – Маневр Джо. – Стоянка над лесом.
27 мая к девяти часам утра местность начала менять свой вид.
На покатой равнине стали появляться холмы, указывающие на близость гор.
Предстояло перелететь через горную цепь, отделявшую бассейн Нигера от бассейна Сенегала и служившую водоразделом между реками, текущими к Гвинейскому заливу и Зеленому мысу.
Вся эта часть Африки до Сенегала считалась очень опасной.
Фергюссон знал это из рассказов своих предшественников – исследователей; здесь в стране негров они вынесли бесчисленные лишения и подвергались бесчисленным опасностям.
Многие из спутников Мунго Парка погибли в этих местах из-за вреднейшего климата.
Поэтому Фергюссон твердо решил не спускаться в этом негостеприимном крае.
Но он не имел ни минуты покоя.
«Виктория» очень заметно сдавала, и приходилось время от времени, особенно когда надо было преодолеть какую-нибудь вершину, выбрасывать наименее нужные вещи.
Это проделывалось на протяжении перелета в сто двадцать миль. Эти спуски и подъемы были очень утомительны. «Виктория», как сизифов камень, падала, как только ее удавалось поднять, и вид ее был далеко не прежний.
От недостатка водорода «Виктория» вытянулась в длину и бока ее запали. Ветер, ударяя по ослабевшей оболочке, местами смял ее.
Видя это, Кеннеди не мог удержаться, чтобы не спросить:
– Как ты думаешь, Самуэль, нет ли трещины в оболочке «Виктории»?
– Трещины-то нет, – отозвался доктор, – но, очевидно, гуттаперча под влиянием высокой температуры расплавилась, и тафта стала пропускать водород.
– А как же бороться с этой утечкой? – допрашивал Дик.
– Тут ничего нельзя поделать.
Единственно, что остается, – это уменьшить наш груз.
Будем выбрасывать все, что только можно.
– Что же еще можно выбросить? – проговорил охотник, оглядывая уже достаточно опустошенную корзину.
– Да хотя бы тент, ведь он весит немало.
Джо, поняв, что этот приказ относится к нему, вскарабкался на металлический круг, к которому была прикреплена сетка шара, откуда без труда снял обе части тента и сбросил их вниз.
– Этим тентом можно одеть целое племя, – заметил он, – ведь туземцам требуется не так-то много одежды.
«Виктория» немного поднялась, но скоро стало очевидно, что она снова снижается.
– Давайте спустимся, – сказал Кеннеди, – и посмотрим, что можно сделать с оболочкой.
– Говорю же тебе, Дик, что нет способа ее починить.
– В таком случае, что же нам делать?
– Пожертвовать всем, что не является совершенно необходимым, – ответил доктор. – Я хочу во что бы то ни стало избежать стоянки в этой местности.
Вот эти леса, над которыми мы пролетаем, далеко не безопасны.
– Что же там водится, мистер Самуэль, львы или гиены? – с презрительным видом проговорил Джо.
– Получше этого, милый мой: люди, и самые свирепые во всей Африке.
– А откуда это известно? – поинтересовался Джо.
– Да из рассказов бывших здесь до нас путешественников, а также французов.
Те, живя в своих колониях на Сенегале, поневоле должны сноситься с окружающими их племенами… При полковнике Федербе была предпринята разведка в глубине страны.
Некоторые из посланных туда офицеров, например Паскаль, Венсан, Ламбер, вернулись из своих экспедиций с ценным материалом.
Они исследовали страну, находящуюся в излучине Сенегала, там, где война и грабежи оставили после себя одни лишь развалины.
– Что же там произошло?
– А вот что: в тысяча восемьсот пятьдесят четвертом году один марабут (отшельник) из Сенегальской Футы, Эль-Хаджи, стал выдавать себя за пророка – он утверждал, что вдохновлен свыше, как Магомет. Он призывал население к войне против неверных, то есть европейцев.
Район между рекой Сенегалом и его притоком Фалеме подвергся разрушению и опустошению.
Три орды фанатиков под предводительством Эль-Хаджи прошли по всей стране, не пощадив ни одного селения, ни одной хижины, убивая и грабя.
Они вторглись даже в долину Нигера и дошли до города Сегу, который долго был под угрозой.
В тысяча восемьсот пятьдесят седьмом году Эль-Хаджи подался на север и обложил форт Медину, построенный французами на побережье реки; форт оказал ему героическое сопротивление под командованием Поля Голла, который продержался несколько месяцев без продовольствия, без снаряжения, пока на выручку не подо шел полковник Федерб.
Тогда Эль-Хаджисо своими отрядами снова перешел через Сенегал и вернулся в страну Каарт, опустошая и грабя ее. А теперь мы летим как раз над тем краем, где он нашел убежище со своими ордами, и уж поверьте мне, что попасть к ним в руки было бы далеко не сладко.
– Ну, так мы и не попадем к ним в руки, хотя бы для поднятия нашей «Виктории» пришлось пожертвовать даже обувью, – сказал Джо.
– Мы уже недалеко от Сенегала, – объявил доктор, – но я предвижу, что перелететь на другой берег мы будем не в силах.
– Во всяком случае, давайте добираться до берега Сенегала, и то уж будет хорошо, – заметил охотник.
– Попробуем, – отозвался доктор, – но, знаете, меня беспокоит одно обстоятельство.
– Какое именно?
– Нам ведь предстоит перелететь через горную цепь, сделать это будет очень трудно; ведь как бы я ни накаливал горелку, увеличить подъемную силу нашей «Виктории» я не смогу.
– Подождем, – промолвил Кеннеди, – а там будет видно.