Я никогда ее не забуду.
Никогда!
Глава 3 Молодой адвокат Джордж Мейхью оказался настороженным и не очень общительным человеком.
Он, понятное дело, помнил об этом процессе, но не совсем отчетливо.
Им занимался его отец, а ему в то время было только девятнадцать лет.
Эта история с Крейлом, знаменитым художником, картины которого ценятся довольно высоко и на самом деле очень талантливы – две из них были в галерее Тэйт, – тогда гремела.
Но, пусть извинит мсье Пуаро, он не совсем четко представляет себе, что его интересует. Дочь?
Вот как!
Она в Канаде?
Удивительно, он всегда думал, что она в Новой Зеландии.
Джордж Мейхью немного смягчился.
Страшное событие в жизни девушки.
Он ей симпатизирует.
Было бы значительно лучше, если бы она никогда не узнала правды.
И какая надобность говорить об этом сейчас?
Она хочет знать?
Да, но что именно можно знать?
Есть, конечно, отчет о процессе.
Он лично полагает, что не было сомнений насчет виновности миссис Крейл.
Конечно, кое-что ее оправдывало.
Художники – люди, с которыми не так-то легко жить.
Подождите, подождите, гм… Кажется, леди Диттишем была той молодой женщиной, которая замешана в деле.
Пуаро ответил, что именно так.
– Газеты еще иногда вспоминают об этом деле, – прибавил Мейхью. – Потому что эта дама частенько фигурировала в бракоразводных процессах.
Теперь, как вам, видимо, известно, она очень богата.
До Диттишема была замужем за этим исследователем… И она личность, которая почти все время в той или иной мере находится в центре общего внимания.
Она – тип женщины, которой нравится известность.
– И возможно, известные люди, – подсказал Пуаро.
Эта мысль понравилась Джорджу Мейхью.
– Да, конечно, возможно, и так.
Вполне возможно.
Пуаро спросил:
– Ваша фирма представляет интересы миссис Крейл на протяжении многих лет?
Джордж Мейхью отрицательно покачал головой:
– Ничего подобного.
Юристами у Крейлов были «Джонатан и Джонатан».
Однако, принимая во внимание обстоятельства, мистер Джонатан счел неудобным защищать интересы миссис Крейл и договорился с моим отцом, чтобы мы взяли ведение дела на себя.
Мне кажется, вам было бы интересно, мсье Пуаро, встретиться со старым Джонатаном.
Он сейчас на пенсии – ему под семьдесят… Он знал все интимные дела семьи Крейл и мог бы сказать значительно больше, чем я.
Собственно, я не могу вам рассказать абсолютно ничего, я был тогда мальчиком.
Мне кажется, что я даже не был на том процессе.
Пуаро поднялся, и Джордж Мейхью, поднявшись также, добавил:
– Возможно, вы сочтете необходимым поговорить с Эдмундсом, нашим административным секретарем.
Он тогда работал у нас и проявлял большой интерес к делу.
Эдмундс был не очень-то разговорчив.
Глаза его выражали благоразумие и осмотрительность, свойственные законникам.
Он внимательно разглядывал Пуаро, пытаясь составить о нем суждение еще до того, как начнется беседа.
– Да, я помню дело Крейл, – сказал он и добавил сурово: – Это была жуткая история. – Эдмундс направил свой проницательный взгляд на Эркюля Пуаро, словно измеряя его. – С тех пор прошло много времени, и не стоит ворошить ее снова.
– Приговор суда не всегда конец дела.
Квадратная голова Эдмундса медленно качнулась в знак согласия.