– Я могу сказать, что вы правы.
Эркюль Пуаро сказал:
– Миссис Крейл оставила девочку.
– Да, я припоминаю.
Ее, кажется, отправили к родным за границу? Не так ли? – Именно так.
И дочь твердо убеждена, что ее мать невиновна.
Густые брови мистера Эдмундса поднялись.
– Вот в чем дело!
Пуаро спросил:
– Возможно, есть что-то такое, что вы могли бы мне сообщить и что подкрепило бы эту уверенность девушки?
Эдмундс долго раздумывал, потом покачал головой:
– Честно говоря, не могу утверждать, что есть.
Я восхищался миссис Крейл.
Кем бы она ни была, она прежде всего была леди.
Не то что та, другая, – всего-навсего шлюха.
Бесстыдная.
Она из тех, что бросаются на шею мужчинам. И не стыдилась показывать это!
А миссис Крейл была дамой из высшего общества.
– Что не помешало ей стать убийцей?
Эдмундс нахмурил брови, сказал взволнованно:
– Этот вопрос я ставлю перед собой ежедневно.
Она сидела на скамье подсудимых такая спокойная, такая кроткая!
«Не могу поверить», – твердил я себе все время.
Но… Не знаю, сумеете ли вы меня понять, мсье Пуаро… К сожалению, ни во что иное невозможно было поверить.
Яд не мог попасть в пиво мистера Крейла случайно.
Его кто-то влил туда.
Если это была не миссис Крейл, то кто же?
– В этом и суть, – сказал Пуаро. – Кто?
И снова проницательные глаза строго ощупали его лицо.
– Итак, каково ваше мнение? – спросил мистер Эдмундс.
– А ваше?
Старик помолчал минуту, затем сказал:
– Но аргументов, которые хотя бы немного помогли, не было.
Абсолютно никаких.
– Вы присутствовали на процессе?
– Ежедневно.
– Вы слышали показания?
– Да.
– Вас ничто в них не удивило? Не показалось… неискренним?
Эдмундс ответил коротко:
– То есть кто-то из них врал?..
Но разве у кого-то была причина желать мистеру Крейлу смерти?
Извините меня, мсье Пуаро, но я считаю эту идею слишком мелодраматической.
– И все же я прошу вас хоть немного над этим подумать, – настаивал Пуаро.
Он смотрел на умное лицо Эдмундса, в его полные раздумья глаза.
Эдмундс покачал головой.
– Мисс Гриер… – произнес он. – Слишком желчна и недоброжелательна!
Мне казалось, что при многих вопросах она теряла самообладание.
Но Крейл был ей нужен живым, с мертвым ей нечего было делать.
Она, понятное дело, хотела видеть миссис Крейл на виселице. И это потому, что смерть лишила ее человека, которого она любила.