– И что же ответил мистер Крейл?
– Он будто бы повернулся к Эльзе и закричал:
«Какого черта ты болтаешь?
У тебя не хватает разума помолчать!»
Эльза сказала:
«Лучше, если Кэролайн будет знать правду».
Миссис Крейл спросила мужа:
«Это правда, Эмиас?»
Избегая ее взгляда, он отвернулся и что-то пробормотал.
Но миссис Крейл настаивала:
«Говори!
Я должна знать!»
На это он ответил:
«Правда-то оно правда, но я не имею намерения сейчас об этом рассуждать», – и, точно вихрь, вылетел из комнаты. Мисс Гриер сказала:
«Вот видите!» И продолжала – мол, бесполезно упираться и становиться на их пути, они все должны вести себя честно.
Лично она надеется, что Эмиас и Кэролайн останутся и в дальнейшем хорошими друзьями.
– И что же сказала миссис Кэролайн? – заинтригованно спросил Пуаро.
– По словам свидетелей, она просто рассмеялась Эльзе в лицо:
«Через его труп, Эльза», – и направилась к двери. Эльза закричала ей вслед:
«Что вы хотите этим сказать?»
Миссис Крейл обернулась и бросила:
«Я убью Эмиаса, но не отдам его вам».
Хейл умолк.
– Как будто специально для того, чтобы вызвать обвинение в убийстве, не правда ли?
Пуаро задумался.
– Кто присутствовал при этом?
– В комнате находились мисс Уильямс и Филипп Блейк.
Для них это была неожиданность.
– Их показания совпадают?
– Вы никогда не найдете двух свидетелей, которые бы вспомнили об одном и том же одинаково.
Вы об этом знаете, мсье Пуаро, не хуже меня.
Пуаро кивнул, затем задумчиво промолвил:
– Так, интересно было бы посмотреть… – и остановился, не закончив фразы.
Хейл продолжал:
– Я поручил произвести обыск в доме.
В спальне миссис Крейл в нижнем ящике комода, под темными чулками, нашли флакончик из-под духов «Жасмин».
Бутылочка оказалась пустой.
Я снял отпечатки пальцев.
Они принадлежали миссис Крейл.
Анализ показал незначительные остатки жасминового масла и концентрированный раствор гидробромила цикуты.
Я обратил на это внимание миссис Крейл и показал ей флакон.
Она ответила без замешательства, что, мол, находилась в очень угнетенном состоянии и, услыхав рассказ Мередита Блейка о цикуте, проскользнула в лабораторию, опорожнила флакончик жасминовых духов, что был у нее в сумке, и наполнила его цикутой.
На мой вопрос, зачем она это сделала, ответила:
«Я не хотела бы говорить о некоторых вещах больше того, что необходимо, ведь я испытала тяжелый удар, мой муж имел намерение уйти от меня к другой женщине.
Если бы это случилось, я больше не стала бы жить.
Поэтому я взяла яд».
Пуаро заметил:
– Это, впрочем, довольно правдоподобно.
– Возможно, мсье Пуаро.
Но не соответствует тому, что кое-кто слышал от нее.