Я как сейчас вижу его насмешливые глаза:
«Не нервничай, Мередит, все прекрасно уладится!»
– Неисправимый оптимист! – прошептал Пуаро.
– Мужчина, который не принимает женщин всерьез.
Ему можно было сказать, что его жена в отчаянии, но он…
– Она вам об этом говорила?
– Не впрямую… Но никогда не забуду, какой видел ее в тот памятный день, после чая. Бледная и взвинченная, с каким-то отчаянием в глазах, она все время говорила, смеялась, хотя на лице у нее можно было прочитать муку, страдание… Это было самое волнующее зрелище в моей жизни.
Эркюль Пуаро некоторое время смотрел на Мередита молча.
Было вполне понятно, что человек, который сидел перед ним, не считает неуместным или абсурдным говорить так о женщине, которая на следующий день убила своего мужа.
Первоначальная подозрительность Мередита исчезла вовсе.
К тому же Эркюль Пуаро умел слушать.
Для таких людей, как Мередит Блейк, вторично пережить прошлое – важнейшее событие.
Он рассказывал больше для себя, чем для своего гостя.
– Я, наверное, должен был что-то заподозрить.
Кэролайн сама завела разговор о моем… моем небольшом увлечении.
Должен сознаться, что в самом деле оно у меня есть.
Исследования старых английских ботаников, занимавшихся лекарственными растениями, действительно представляют научный интерес.
Столько растений, которые в прошлом использовались в медицине, сейчас исчезли из официальной фармакопеи!
Это в самом деле удивительно! Обыкновенный отвар из одного или двух растений иногда может творить чудеса.
В большинстве случаев после их применения врачебное вмешательство становится излишним.
Французы понимают эти вещи.
Мередит Блейк все больше увлекался своей излюбленной темой.
– Чай из одуванчика, например, волшебное средство!
Или отвар шиповника… Я недавно где-то прочитал, что он снова входит в моду… Так вот, признаюсь, изготовление лекарств было для меня весьма приятным занятием.
Сбор растений в определенное время, сушка их, измельчение и так далее… Я даже иногда становился суеверным и собирал корни в лунные ночи или же по невесть каким советам стариков.
В тот день, помню, я подробно рассказал гостям о цикуте.
Она цветет два раза в год.
Ягоды собирают в стадии созревания, немного раньше, чем они пожелтеют.
Знаете, говорят, это полностью забытый медицинский препарат. Но я доказал эффективность цикуты при лечении коклюша и астмы.
– Вы рассказывали обо всем этом у себя в лаборатории?
– Да, я повел их посмотреть лабораторию. Объяснил свойства различных медикаментов, валерианы например. Вспомнил даже о том, что ее любят кошки… Потом они спросили меня о красавке, и я рассказал об этом растении, а также о стропине.
Они были очень довольны.
– Они были… Кто это «они»?
Мередит Блейк немного удивился.
– О, вся компания!
Подождите, я вспоминаю: были Филипп, Эмиас и Кэролайн. Конечно же, Анджела.
И Эльза Гриер…
– Больше никого?
– Кажется, нет.
Да, я уверен. – Блейк удивленно посмотрел на Пуаро. – А кто еще мог быть?
– Ну, возможно, гувернантка…
– А… Нет, ее тогда не было.
Уже не помню, как ее звали.
Симпатичная женщина, очень серьезно относилась к своим обязанностям.
Мне кажется, Анджела доставляла ей много хлопот.
– Почему?
– Потому что Анджела хотя и была хорошим ребенком, однако иногда становилась неузнаваемой и полностью выходила из-под контроля.
Все время она что-нибудь выдумывала.
Однажды она засунула Эмиасу за воротник улитку или что-то в этом роде, когда тот как раз был занят своей картиной.
Он подскочил как ужаленный, вскипел вулканом, страшно ее обругал.