– Но тем не менее вы считаете, что на суде вина Кэролайн Крейл была полностью доказана?
Мередит Блейк снова внимательно посмотрел на него.
– Сударь, если это сделала не она, тогда…
– Тогда… Если это не она?
– Я не могу найти иного решения.
Несчастный случай?..
– По-моему, совсем невозможно.
– И в самоубийство я не могу поверить.
Защита, понятно, должна была поддержать эту версию, но выглядела она совсем неубедительно для тех, кто знал Крейла.
Что остается?
Пуаро спокойно произнес:
– Остается вероятным, что Эмиаса Крейла убил кто-то другой.
– Но это абсурд! – Вы полагаете? – Я убежден!.. Кто мог желать его смерти? – Вы это знаете лучше меня. – Однако вы не верите, что… – Быть может, и нет. Мне интересно изучить эту возможность. Подумайте над этой гипотезой со всей серьезностью. Скажите, что вы о ней думаете. Мередит некоторое время внимательно смотрел на Пуаро, потом решительно покачал головою: – Я не могу себе представить… Я хотел бы, но… Если бы нашелся хоть какой-нибудь повод подозревать кого-нибудь еще, я согласен считать Кэролайн невиновной. Мне претит мысль, что она – убийца. Сначала я даже не мог этому поверить. Но кто другой? Кто еще был там? Филипп – лучший друг Крейла. Эльза? Смешно. Я?.. Похож ли я на убийцу? Уважаемая гувернантка? Двое старых, преданных слуг?.. Возможно, вы хотите меня убедить, что все это сделала девочка, Анджела? Нет, мосье Пуаро, не существует никакой альтернативы.
Никто, кроме жены, не мог убить Эмиаса Крейла.
Но он сам подвел ее к этому.
Так что в некотором смысле можно признать случившееся самоубийством.
– То есть вы считаете, что он умер в результате своих поступков, но не от собственной руки?
– Да! Это, возможно, несколько необычная точка зрения.
Но, знаете, причина и следствие…
Эркюль Пуаро сказал:
– Думали ли вы когда-нибудь, мистер Блейк, что причина какого угодно преступления может быть выяснена после изучения личности убитого?
– Об этом я как-то не думал.
– Невозможно внести ясность в обстоятельство какого угодно преступления, пока не знаешь определенно, что собой представляла жертва.
Это то, что я ищу. Это то, что вы и ваш брат помогли мне сделать – создать образ Эмиаса Крейла.
Мередит Блейк не придал значения этому замечанию.
Его внимание привлекло только одно слово.
Поэтому он быстро спросил:
– Филипп?
– Да.
– Вы говорили с ним? – Мередит Блейк сказал резко: – Сначала надо было прийти ко мне. – Конечно.
Слегка улыбаясь, Пуаро учтиво поклонился.
– По законам старшинства так и должно быть, – сказал он. – Я знаю, что вы старший сын, но, видите ли, ваш брат живет в Лондоне, и мне проще было зайти к нему.
Мередит Блейк нахмурился:
– Вы должны были прийти раньше ко мне.
На этот раз Пуаро промолчал.
Он ждал.
И Мередит Блейк продолжал:
– У Филиппа предвзятое отношение.
– К чему?
– По сути, Филипп – сущее нагромождение предвзятых мыслей.
Он был всегда таким. – Блейк бросил кроткий и смущенный взгляд на Пуаро. – Он пытался повлиять на вас… настроить против Кэролайн?
– Имеет ли это значение? Прошло так много времени.
Мередит Блейк вздохнул:
– Да.
Конечно, это было давно… Все кончилось, Кэролайн больше нельзя причинить никакого зла.
И вместе с тем я бы не хотел, чтобы у вас создалось неправильное впечатление.
– И вы считаете, что ваш брат мог бы создать у меня неправильное впечатление?
– Честно говоря, да.
Видите, всегда существовал какой-то, так сказать, антагонизм между ним и Кэролайн.
– Почему?