Я помню мать – воспоминание, конечно, туманное, но я вполне ясно помню, каким человеком она была.
Она не могла кривить душой.
Если что-то причиняло ей боль, она говорила об этом откровенно.
Шла ли речь о зубном враче, или о занозе в пальце, или о чем-то ином.
Я не могу утверждать, что относилась к ней с особой любовью, но верила ей полностью.
Верю ей и теперь.
И если она пишет, что не убивала отца, то можно быть уверенной: она его не убивала!
Не таких правил это был человек, чтобы излагать – торжественно, на бумаге – ложь. К тому же находясь на смертном одре.
Медленно, сам того не замечая, Эркюль Пуаро одобрительно опустил голову.
Карла продолжала:
– Что же касается меня, то я могу преспокойно выходить замуж за Джона.
Я знаю, что все будет хорошо.
Однако он – нет.
Для него вполне естественно, что я считаю мать невиновной, но доказательства… Вот, мсье Пуаро, во что нужно внести ясность.
И вы это сделаете!
Эркюль Пуаро ответил задумчиво:
– Даже если признать истиной все сказанное вами, мадемуазель, то все же следует принять во внимание, что прошло шестнадцать лет!
– Разумеется!
Это будет весьма сложно! – ответила девушка. – Это никому не под силу, кроме вас.
Глаза Пуаро чуть сверкнули.
– Не хотите ли вы сделать мне комплимент?
– Я много слышала о вас.
Больше всего вас интересует психология, не так ли?
А это ведь не меняется со временем.
Наглядные доказательства исчезли – окурки, следы ног, помятые травинки… Их вы уже не сможете исследовать.
Но вы можете заново рассмотреть и изучить все факты, возможно, сумеете поговорить с теми, кто тогда был в доме, – они все еще живы. И тогда… тогда, как вы только что говорили, сможете усесться в кресло и думать.
И вы узнаете, что произошло на самом деле…
Эркюль Пуаро поднялся, одной рукой пригладил свои усы.
– Мадемуазель, я растроган!
Я оправдаю ваше доверие.
Я расследую это убийство.
Я изучу факты шестнадцатилетней давности и раскрою истину.
Карла встала.
Глаза ее блестели.
Однако она ограничилась одним словом:
– Хорошо.
Пуаро предостерегающе поднял указательный палец.
– Минуточку.
Я сказал только, что раскрою истину.
Я не хочу работать с предвзятостью, приняв ваше уверение в невиновности матери.
А если она виновна, что тогда?
Карла гордо откинула голову и произнесла:
– Я ее дочь.
Я хочу правды.
– Следовательно, вперед! – воскликнул Эркюль Пуаро. – Хотя правильнее было бы сказать наоборот: назад!
Часть первая Глава 1 Адвокат – Помню ли я дело Крейл? – переспросил сэр Монтегю Деплич. – Как же, даже очень хорошо.
Кэролайн была чрезвычайно приятной женщиной.
Правда, неуравновешенной.
Совсем не владела собой. – Он искоса поглядел на Пуаро. – А почему вы меня об этом спрашиваете?
– Ради интереса.