Свет сразу ослепил Пуаро – он будто вынырнул из тьмы.
Это было вспаханное плато, по бокам огороженное зубчатой стеной. Тут же стояла пушечка.
Площадка казалась подвешенной над морем.
Сверху и сзади – деревья, а внизу – необыкновенной голубизны вода.
– Прекрасный уголок, – сказал Мередит.
Он презрительно кивнул на что-то вроде павильона у стены в глубине сада. – Этого раньше здесь не было, ясное дело. Был только старый сарай, в котором Эмиас держал свои краски, пиво и садовые скамейки.
Тогда это место еще не было забетонировано, тут стояли скамьи и стол.
По сути, не так уж много перемен.
В его голосе чувствовалась легкая дрожь.
Пуаро спросил:
– И… Здесь это случилось?
Мередит кивнул.
– Скамья стояла вот там, у самого сарая, на ней и сидел Эмиас.
Он имел привычку иногда валяться на ней. Рисует, рисует, а потом откинется на скамью и смотрит, уставившись вдаль… А то вдруг соскочит и давай набрасывать краски на полотно, словно одержимый. – Он умолк. – Поэтому, понятно, мне показалось нормальным, когда я его увидел в такой позе.
Он будто спал.
Лишь глаза у него были раскрыты. И он… он был уже мертв.
Цикута парализует, вы знаете.
Никакой боли…
– Кто нашел его здесь? – спросил Пуаро, хотя прекрасно знал – кто.
– Она, Кэролайн.
После завтрака.
Мы с Эльзой, кажется, были последними, кто видел его живым.
Наверное, уже тогда цикута начинала действовать.
У него было странное состояние.
Но лучше об этом не говорить, я напишу, мне так легче.
Он круто развернулся и вышел из «сада-батареи».
Пуаро молча пошел за ним.
Они поднялись по извилистой тропинке.
Выше «сада-батареи» находилось другое – маленькое плато.
Там среди густых деревьев стояли стол и скамья.
Мередит заметил:
– Здесь мало что изменилось.
Только скамья была не в старом сельском стиле, а просто железная и крашеная.
Немного жестковато было сидеть, зато открывается прекрасный вид.
Пуаро согласился.
Между деревьями, которые издали напоминали декорации, можно было увидеть поворот залива.
– Мы провели здесь часть утра, – пояснил Мередит. – Деревья тогда были не такими большими.
Отсюда хорошо виднелись зубцы на «батарее».
Вот здесь позировала Эльза, сидя на башне и повернув голову… – Он слегка пожал плечами. – Деревья растут быстрее, чем можно подумать… А возможно, я постарел.
Пойдем на гору, посмотрим дом.
Они пошли тропинкой и оказались возле дома – старого, но добротного, в георгианском стиле здания.
К нему были сделаны некоторые пристройки, а на зеленой полянке стояло с полсотни маленьких деревянных кабин.
– Парни снова здесь, и девушки в доме, – пояснил Мередит. – По-моему, здесь нет ничего такого, что могло бы вас заинтересовать.
Все комнаты разделены.
Когда-то здесь была маленькая оранжерея, но эти люди соорудили лоджию… Им, видно, нравится проводить здесь каникулы.
Невозможно все сохранить таким, каким было. – Он повернулся. – Мы спустимся другой дорогой.
Все, все оживает в воспоминаниях.
Призраки, всюду призраки…
Они возвращались к пристани дорогой более длинной и путаной.
Ни один из них не проронил ни слова.