Меня наняли для того, чтобы я воспитывала Анджелу, а не для советов миссис Крейл, она в них не нуждалась.
Это было бы с моей стороны большой невоспитанностью.
– Вы любили миссис Крейл?
– Миссис Крейл была очень мила. – Голос достойной гувернантки смягчился, наполнился теплом и волнением. – И мне было ее очень жаль!
– А ваша воспитанница Анджела Уоррен?
– Это была интересная девочка. Привлекательнее всех, с кем мне когда-либо приходилось иметь дело.
Очень умная девочка.
Правда, крайне недисциплинированная, резкая, во многих случаях с нею трудно было договориться. – Она немного помолчала. – Я всегда верила, что она сделает в жизни что-то значительное.
И она сделала!
Вы читали ее книгу о Сахаре?
Она вела раскопки гробниц Фаюма.
Да, я горжусь Анджелой.
Я недолго жила в Олдербери – два с половиной года, но мне всегда приятно чувствовать, что и я содействовала развитию ее способностей, одобряя увлечение археологией.
Пуаро сказал: – Насколько мне известно, было решено отправить ее в школу.
Вас, наверное, это огорчило?
– Напротив, мсье Пуаро, я была полностью согласна. – Потом, после некоторой паузы: – Я хочу вам раскрыть истинное положение дел.
Анджела была милая, симпатичная девочка, которую можно только любить. Нежная, пылкая, импульсивная.
И очень непростая.
Она достигла возраста, когда ты уже не ребенок, но еще не женщина.
Временами разумная и зрелая, как взрослый человек, она вдруг становилась лукавой, взбалмошной, с нетерпимыми поступками.
В этом возрасте, вы знаете, у девочек происходят довольно сложные душевные изменения… Они становятся чрезвычайно уязвимы, все их оскорбляет, они сердятся, когда к ним относятся как к детям, и наоборот – им неловко, если видишь в них женщину.
Анджела находилась в подобном душевном состоянии.
Она нервничала, обижалась ни с того ни с сего, вспыхивала. Бывало, целыми днями сидела, насупившись, ничего не делая, а потом снова предавалась своим забавам – лазила по деревьям в саду, играла с детьми в разбойников, не признавала никаких авторитетов. Мисс Уильямс опять помолчала.
– Когда девочки подходят к этой фазе, школа может быть им полезна. У них возникает потребность в авторитете. Здоровая дисциплина коллектива помогает им стать разумным членом общества.
Условия, которые были у Анджелы дома, я не решусь назвать идеальными.
Во-первых, миссис Крейл баловала ее.
Девочка считала, что время и внимание сестры принадлежат ей. Это приводило к конфликтам с мистером Крейлом.
Тот, понятно, считал, что он должен быть на первом месте, и домогался этого.
Он действительно очень любил девочку, они были хорошими друзьями, а их перебранки были в общем-то беззлобными. Однако порой случалось, что излишнее внимание миссис Крейл к Анджеле сердило его, а если миссис Крейл выступала в защиту мужа, сердилась Анджела.
Бывали случаи, когда Анджела, чтоб отомстить, устраивала мистеру Крейлу какую-то гадость.
Мистер Крейл имел привычку пить залпом. Анджела однажды насыпала ему в напиток целую горсть соли.
Смесь, разумеется, вызвала рвоту, мистер Крейл просто онемел от злости.
Но вершиной ее проделок были улитки, которые она подсунула ему в постель.
Мистер Крейл особенно их не терпел… Он тогда окончательно вышел из себя и сказал, что девочку пора отправить в интернат.
Анджелу это страшно огорчило. Хотя она сама раз или два высказывала желание пойти в интернат, она устроила чуть ли не истерику.
Миссис Крейл не хотела, чтобы Анджела уезжала, однако дала себя убедить – главным образом благодаря моим уговорам.
Я ей объяснила, что это – для блага Анджелы, что, по-моему, школа пойдет ей на пользу.
Было решено осенью отправить Анджелу в Холстон, в довольно хороший интернат на южном берегу.
Но миссис Крейл тем не менее была этим удручена, а Анджела обижалась на мистера Крейла.
Это не было чем-то слишком серьезным, вы меня понимаете, мсье Пуаро, но усиливало нервозность в доме при всем том, что там уже было.
– Вы имеете в виду присутствие Эльзы Гриер?
– Да!
– Что вы думаете об Эльзе Гриер?
– У меня о ней нет никакого впечатления.
Молодая женщина, лишенная каких-либо принципов.
– Она была слишком молодой?
– Вполне зрелой, чтобы знать, как нужно себя вести.
Я не нахожу для нее никакого оправдания. Абсолютно никакого!
– Она влюбилась в него, я полагаю…
Мисс Уильямс высокомерно перебила его: