В последние годы мы лишь изредка обменивались подарками к Рождеству… Это была единственная связь между нами.
Мне казалось, что она полностью ассимилировалась в Канаде и что будущее ее там.
И я считала, что, наверное, оно и к лучшему, принимая во внимание известные обстоятельства.
– Конечно, так можно было предполагать.
Смена имени, смена обстановки, новая жизнь.
Но, видите, не всегда все легко удается. – И Пуаро рассказал о помолвке Карлы, о ее открытии, сделанном в зрелом возрасте, и мотивах ее приезда в Англию.
Анджела выслушала его спокойно.
Когда Пуаро закончил, так же спокойно сказала:
– Браво, Карла!
Пуаро удивленно вздрогнул.
Впервые он встречал подобную реакцию.
– Вы одобряете ее действия, мадемуазель Уоррен?
– Конечно.
И желаю ей удачи.
Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь ей.
Я чувствую себя виноватой, что сама не отважилась сделать это.
– Следовательно, вы считаете, что есть возможность доказать невиновность ее матери?
Анджела Уоррен сказала твердо:
– Разумеется.
Кэролайн не убивала мужа.
Я всегда это знала.
Эркюль Пуаро проворчал: – Вы меня в самом деле поражаете, мадемуазель.
Все другие, с кем я беседовал…
Анджела неожиданно прервала его:
– Вы не должны никого слушать.
Понятно, косвенные доказательства весьма убедительны.
Мое же личное убеждение основано на знании – я хорошо знала свою сестру и уверена – Кэролайн не могла никого убить.
– Может ли кто-либо говорить с уверенностью о другом человеке?
– Наверное, нет… В большинстве случаев.
Я согласна, что чужая душа – потемки.
Однако в случае с Кэролайн есть особые мотивы, в которых я могу разобраться лучше, чем кто-либо иной. – Она коснулась рукой шрама. – Вы видите… Вы, наверное, слыхали об этом?
Пуаро кивнул головой.
– Это сделала Кэролайн.
Поэтому я уверена, я знаю, что Кэролайн не убивала.
– Это не очень-то убедительный аргумент для большинства.
– Наоборот.
Кажется, это даже было использовано против Кэролайн.
Как доказательство, что у нее жестокий, необузданный характер.
Исходя из того, что она причинила мне зло, когда я была ребенком, эти доморощенные «психологи» пришли к выводу, что она также способна отравить неверного мужа.
Пуаро сказал:
– Я, во всяком случае, вижу здесь разницу.
Внезапный приступ неудержимого гнева совсем не доказательство того, что этот человек выкрадет яд, чтобы потом использовать его в своих целях.
Анджела Уоррен отрицательно махнула рукой:
– Я не то хотела сказать.
Представим себе, что вы человек весьма любезный и добрый, но в то же время склонный к сильным проявлениям ревности.
И еще представим, что в такие моменты жизни, когда труднее всего себя контролировать, вы были на грани безумия – такого сильного, которое могло привести к убийству.
Подумайте об ужасном потрясении, об угрызениях совести, которые вас охватят.
А если к тому же быть такой впечатлительной особой, какой была Кэролайн, то угрызения совести не покинут вас никогда.
Ее, по сути, они никогда и не оставляли.
Я не думаю, что в то время я понимала все это, но теперь – да, понимаю.