Я никогда никому его не показывала.
Но считаю – сейчас стоит его показать.
Возможно, оно поможет вам понять, каким человеком была Кэролайн.
Если хотите, можете его взять, чтобы показать Карле.
Она подошла к двери, затем, резко обернувшись, сказала:
– Идемте со мной.
В моей комнате есть портрет Кэролайн.
С точки зрения искусства, портрет Кэролайн был посредственным.
Но Пуаро рассматривал его с большим интересом, отыскивая то, что его интересовало.
Продолговатое лицо, мягкая линия подбородка и щек, нежность и некоторая стыдливость.
Чувство неуверенности в себе, скрытая, внутренняя красота.
В ней не было твердости и жизнеспособности Карлы – энергию Карла унаследовала, безусловно, от отца.
Женщина на портрете явно была с комплексами.
Все же, глядя на портрет, Эркюль Пуаро понял, почему человеку с большим воображением, каким был Квентин Фогг, невозможно забыть ее.
Анджела Уоррен появилась с письмом в руке:
– А теперь почитайте, что она пишет.
Пуаро с волнением развернул бумагу и прочитал написанное Кэролайн шестнадцать лет назад:
«Дорогая моя маленькая Анджела!
Ты услышишь плохие вести и загрустишь, но я хочу, чтобы ты знала – все обойдется наилучшим образом.
Я перед тобой никогда не кривила душой и не покривлю теперь, когда скажу, что сейчас чувствую полное удовлетворение и покой, каких никогда не знала.
Все хорошо, моя дорогая, все хорошо.
Не оглядывайся назад и не переживай за меня. Иди вперед по жизни и старайся все успеть.
Тебя ждет успех, я это знаю.
Все очень, очень хорошо, моя дорогая. А я пойду к Эмиасу.
Я нисколько не сомневаюсь – мы будем вместе.
Я все равно не смогла бы жить без него.
Сделай для меня одно-единственное – будь счастлива.
О себе я уже сказала: я счастлива.
Надо оплачивать свои долги.
Это прекрасно – чувствовать себя умиротворенной.
Любящая тебя сестра Кэро».
Пуаро два раза прочел письмо.
Потом возвратил его и сказал:
– Очень хорошее письмо, мадемуазель… Прекрасное.
– Кэролайн, – сказала Анджела Уоррен, – была прекрасным человеком.
– Да, незаурядным… По вашему мнению, это письмо свидетельствует о том, что она не виновна?
– Само собой разумеется.
– Но она же не говорит об этом прямо.
– Потому что моя сестра прекрасно знает: я никогда и не подумала бы, что она виновна.
– Возможно, возможно… Но вероятна и другая трактовка… Что она виновна и только оплачивает свой долг. И находит покой.
Это соответствовало, думал он, ее поведению на процессе.
В тот миг Пуаро пережил сильнейшие сомнения относительно пути, которым пошел.
До сих пор все свидетельствовало о виновности Кэролайн Крейл, теперь же и ее собственные слова оборачивались показанием против нее.
Однако, с другой стороны, непоколебимая уверенность Анджелы Уоррен… Анджела знала ее достаточно хорошо, но, несомненно, ее уверенность могла быть просто фанатичной верой подростка, готового защищать до последней капли крови любимую сестру.
Словно читая его мысли, Анджела Уоррен сказала:
– Нет, мсье Пуаро. Я знаю, что она не виновна.
На что Пуаро ответил с воодушевлением:
– Извините, я совсем не собираюсь поколебать вашу веру.
Но будем объективны: вы говорите, что ваша сестра не виновна.
Прекрасно! Тогда что же произошло на самом деле?