И все же, мадемуазель Уоррен, этого как будто недостаточно. Необходимо еще что-то.
Какой мотив мог быть у Филиппа Блейка?
Анджела Уоррен не сразу ответила.
Некоторое время она угрюмо смотрела на пол.
Эркюль Пуаро спросил:
– Ведь он был лучший друг Эмиаса Крейла?
Анджела утвердительно кивнула.
– Однако вы чем-то взволнованы, мисс Уоррен.
Вы мне еще не все сказали?
Возможно, они были соперниками по отношению к Эльзе?
Анджела покачала головой.
– О нет, не Филипп.
– В чем же тогда дело?
Анджела Уоррен сказала:
– Видите ли, иногда некоторые вещи приходят тебе в голову вдруг, через несколько лет… Сейчас я вам объясню.
Когда мне было одиннадцать лет, кто-то мне рассказал сказку.
Она показалась странно бессмысленной.
Я над ней не задумывалась – в одно ухо вошла, в другое вышла.
Но два года тому назад, сидя в театре, я почему-то вспомнила эту сказку и была так поражена, что сказала вслух:
«Теперь я поняла смысл сказки о рисовом пудинге…» Хотя никакого прямого намека в пьесе не было, вообще ничего не было на эту тему.
– Я вас понимаю, мадемуазель.
– Тогда вы поймете и то, что я вам сейчас скажу.
Как-то мне довелось жить в гостинице.
Однажды, когда я шла по коридору, открылась дверь, и из комнаты вышла знакомая женщина.
То была не ее комната, и об этом красноречиво свидетельствовало выражение ее лица.
И я вдруг поняла выражение, которое я видела на лице Кэролайн, когда однажды ночью в Олдербери встретила ее, когда она выходила из комнаты… Филиппа Блейка. – Анджела приблизилась, предупреждая слова Пуаро: – Тогда, вы понимаете, я знала некоторые вещи – в том возрасте девочки кое-что знают. Но я не могла и подумать… Кэролайн, выходящая из спальни Филиппа Блейка, была для меня тогда ни больше ни меньше, чем Кэролайн, выходящая из спальни Филиппа Блейка.
Это могла быть и комната мисс Уильямс, и моя… Но мне запомнилось выражение ее лица. Удивительное выражение, которого я тогда не поняла.
Я постигла его только в ту ночь в Париже, когда снова увидела такое же выражение лица у другой женщины…
– Ваши слова, мадемуазель Уоррен, – заметил Пуаро с сомнением, – немного удивляют.
У меня создалось впечатление, что ваша сестра не нравилась Филиппу Блейку и что он всегда относился к ней с неприязнью.
– Знаю.
Не могу вам дать никакого объяснения, но так было.
Пуаро слегка покачал головой.
В самом деле, во время встречи с Филиппом Блейком у него закралось подозрение, что там что-то не так.
Его неприязнь к Кэролайн представлялась теперь искусственной.
Пуаро вспомнил подробности беседы с Мередитом.
«Фил был разочарован, когда Эмиас женился на Кэролайн. Он не ходил к ним больше года…» Возможно, Филипп Блейк был влюблен в Кэролайн.
И его любовь в то время, когда она выбрала Эмиаса, превратилась в горечь и ненависть?..
Да, Филипп был слишком нервозен, слишком настроен против нее.
Что же, однако, чувствовал Филипп Блейк шестнадцать лет тому назад?
Анджела Уоррен продолжала:
– Я до сих пор не понимаю, что же тогда случилось.
У меня нет опыта в любовных делах, со мной не было ничего подобного.
Я рассказала вам об этом на всякий случай, вдруг это как-то связано со всем, что произошло…
Часть вторая
Рассказ Филиппа Блейка
Письмо, которое было в конверте:
«Уважаемый мсье Пуаро!
Выполняю свое обещание и посылаю изложение событий, связанных со смертью Эмиаса Крейла.
Должен обратить Ваше внимание на то, что по прошествии стольких лет может статься, что мои воспоминания не совсем точны. Но я записывал все так, как смог вспомнить.