Она совсем не казалась взволнованной.
Спокойна, немного опечалена – такое у меня сложилось впечатление.
Дьявольская женщина!
Что ни говорите, а это сатанинская затея – хладнокровно отравить человека!
С таким спокойствием и самообладанием!..
Она встала и сказала, что отнесет Эмиасу кофе.
А ведь она знала, определенно знала, что в это время он уже мертв.
Мисс Уильямс пошла с ней.
Не вспомню, было ли это желание Кэролайн.
Скорее всего, что да.
Они пошли вдвоем.
Вскоре отправился и Мередит.
Я как раз придумывал повод, чтобы отправиться вслед за ними, как вдруг увидел, что брат возвращается бегом.
Лицо его посерело, голос прерывался. „Надо позвать врача, немедленно!
Эмиас…“ Я подскочил: „Ему плохо?“ Мередит ответил: „Боюсь, что он мертв“.
Я забыл на миг об Эльзе, которая вдруг вскрикнула, словно от удара.
Она закричала: „Он умер, умер!..“ – и побежала.
До сих пор я не предполагал, что можно так быстро бегать.
Мередит, тяжело дыша, сказал мне: „Иди за ней.
Я позвоню… Иди за ней… Кто его знает, что она может натворить“.
Я пошел за Эльзой и правильно сделал.
Эльза легко могла убить Кэролайн.
Я в жизни не видел в человеке столько боли, ненависти, неистовства.
В одно мгновение с нее слетела вся воспитанность.
Она превратилась в первобытную женщину, у которой отобрали самца.
Убежденная в том, что Кэролайн убила мужа, Эльза готова была растерзать ее, вцепиться в нее ногтями, бить и топтать ногами.
Я схватил Эльзу и держал, потом подоспела мисс Уильямс.
Гувернантка, должен вам сказать, оказалась на высоте.
Она сумела в один миг привести Эльзу в чувство – сказала, что необходимо успокоиться, что скандал, шум и тарарам не могут помочь беде.
Эльза утихомирилась, стояла, прерывисто дыша, и дрожала.
Что же касается Кэролайн, с моей точки зрения, ее маска была сброшена.
Она застыла неподвижно, но она не была потрясена.
Ее выдавали глаза.
Они были внимательны, слишком осмысленны и словно бы что-то искали, ждали.
Наверное, ей уже стало страшно…
Я подошел к ней и заговорил почти шепотом.
Мои слова, видимо, не были услышаны другими женщинами.
Я сказал ей: „Проклятая убийца! Убила моего лучшего друга“.
Она с ужасом отклонилась и сказала: „Нет, о нет! Он сам, сам это сделал“.
Я посмотрел ей в глаза: „Эту сказку расскажете полиции“.
Она им и рассказала. Но они не поверили…»
На этом заканчивался рассказ Филиппа Блейка.
Рассказ Мередита Блейка
«Дорогой мсье Пуаро!
Как я обещал Вам, излагаю на бумаге то, что сумел вспомнить в связи с трагическими событиями, которые произошли шестнадцать лет назад.
Прежде всего, хочу, чтобы Вы знали, что я серьезно обдумал сказанное Вами во время нашей встречи.
Теперь я убежден еще больше, чем раньше, что Кэролайн Крейл не отравила своего мужа.
Это мне всегда казалось абсурдным, но отсутствие какого-либо иного объяснения и ее поведение во время процесса заставили меня присоединиться, как овца к отаре, к мнению других и утверждать вместе с ними, что это сделала именно она.
После нашей встречи я серьезно обдумывал альтернативное решение, представленное тогда адвокатом, что Эмиас Крейл покончил с собой.
Несмотря на то что мне была известна эта версия, она казалась мне тогда абсолютно фантастичной, ибо никак не соответствовала характеру Эмиаса, сейчас же я вижу, что должен изменить свое мнение.