Мне кажется, что приговор стал для нее облегчением.
Кэролайн нисколько не боялась, даже не нервничала.
Она просто ждала, чтобы наконец процесс закончился.
В самом деле, она умела держать себя в руках.
– И все же, – сказал Эркюль Пуаро, – умирая, она оставила письмо дочери, в котором торжественно клянется в невиновности.
– Это естественно, – ответил сэр Монтегю. – И вы и я поступили бы на ее месте так же.
– Ее дочь утверждает, что она не была способна на ложь. – Ее дочь утверждает… Что она знает о происшедшем?! Дорогой мой Пуаро, когда происходил процесс, девушка была ребенком. Сколько ей исполнилось – четыре или пять лет? Ей сменили фамилию и отправили из Англии к каким-то родственникам. Что она может знать или вспомнить? – Иногда дети очень хорошо разбираются в людях. – Возможно. Но это не тот случай. Естественно, дочь хочет считать свою мать невиновной. Оставим за ней это право. Не вижу в этом ничего плохого. – К сожалению, она добивается доказательств. – Доказательств того, что ее мать, Кэролайн Крейл, не убивала своего мужа? – Да. – Ну что ж, она их никогда не получит. – Вы так полагаете? Знаменитый адвокат задумчиво посмотрел на своего собеседника. – Я вас всегда считал порядочным человеком, Пуаро. Что вы хотите сделать? Заработать деньги, играя на чувствах, сердечных чувствах дочери? – Вы ее не знаете! Это исключительная личность, с удивительно твердым характером. – Я тоже считаю, что дочь Эмиаса и Кэролайн Крейл и должна быть именно такой. И чего же она хочет? – Она хочет правды. – Гм, боюсь, что она найдет неприятным вкус этой правды.
Откровенно говоря, Пуаро, я не допускаю какого-либо сомнения.
Кэролайн Крейл убила своего мужа.
– Дорогой друг, извините меня, но в этом я должен убедиться лично.
– Что ж, я, собственно, не вижу, что бы вы еще могли сделать.
Вы можете прочитать сообщения газет.
Главным обвинителем был Хэмфри Рудольф.
Но он умер. Подождите, кто же был его помощником?..
Молодой Фогг, кажется.
Да, Фогг!
Вы можете с ним поговорить.
И потом – прочий судебный персонал.
Не думаю, что им будет приятно ваше вторжение и копание во всей этой истории, но, наверное, вы получите от них то, чего добиваетесь.
Вы чертовски настойчивый человек.
– Да… Так о людях, которые имели отношение к тому случаю.
Возможно, вы помните их имена?
Деплич на миг задумался.
– Прошло столько времени… Было пятеро, кто в самом деле имел отношение к этой истории, если можно так выразиться. Я не считаю слуг – двух преданных старых, бедных людей, которые ничего об этом деле не знали.
Никто не мог их ни в чем заподозрить.
– Следовательно, пятеро.
Расскажите мне о них.
– Хм… Один из них – Филипп Блейк, лучший друг Крейла.
Они были знакомы давно.
Он тогда жил у них… Я иногда встречал его на площадке для игры в гольф.
Он живет в Сент-Джордж-Хилле.
Работает биржевым маклером.
Хорошо знает рынок.
Человек, которому везет в жизни. Склонен к ожирению…
– Далее?
– Затем его старший брат.
Землевладелец, типичный домосед.
Вдруг в памяти Пуаро всплыли стихи.
Он попытался отмахнуться от них, ибо не имел сейчас права думать о детских стихах.
Последнее время они почему-то преследовали его, не выходили из головы:
Один поросенок пошел на базар. Один поросенок остался дома…
Он пробормотал:
– Значит, брат Филиппа Блейка сидит все время дома?
– Да. Я вам о нем говорил, это тот, что возился с лекарствами и растениями… Ага, вспомнил: Мередит, Мередит Блейк.
Не знаю только, жив ли он.
– Потом?
– Потом виновница всех несчастий: девушка, замешанная в деле, Эльза Гриер.
– «Кто-то жаркое третьему дал…» – пробормотал Пуаро.
Деплич с удивлением посмотрел на него.
– Что касается этого поросенка, то ему дали столько, сколько было нужно.