После нашей беседы я во второй раз добросовестно припомнила все, чтобы отыскать детали, связанные с какими-нибудь словами или чьей-то реакцией на то или иное событие, но не смогла вспомнить ничего, что могло послужить для кого-то обвинением… Неистовство Эльзы, серое, взволнованное лицо Мередита, гнев и горечь Филиппа – все это кажется вполне естественным.
Но, наверное, кто-то из них мог и притворяться.
Твердо знаю одно: Кэролайн не убивала Эмиаса.
В этом я убеждена и всегда буду абсолютно убеждена. Однако не могу привести никакого доказательства, кроме глубокого и всестороннего знания ее характера».
Здесь заканчивались воспоминания Анджелы Уоррен. Часть третья Глава 1 Выводы
Карла Лемаршан подняла усталые, печальные глаза.
Вялым движением она отбросила волосы, спадавшие ей на лоб.
– Все это сбивает с толку, потому что, – она показала на кучу рукописей, – каждый раз мы встречаемся с разными точками зрения!
Каждый по-разному видел мою мать.
Но факты одни и те же, все сходятся на одном.
– Вас разочаровали эти письма?
– Да.
А вас?
– Нет! Я считаю документы довольно интересными, – сказал Пуаро задумчиво.
– Лучше бы я их никогда не читала!
Пуаро посмотрел ей прямо в лицо:
– Вы так полагаете?
Карла ответила с горечью:
– Все убеждены, что именно она убила его. Все, кроме тети Анджелы!
Но ее соображения не в счет, поскольку они ничем не обоснованы.
Она просто остается верной до конца и твердит одно:
«Кэролайн не могла этого сделать».
– Таково ваше впечатление?
– Каким оно еще может быть?!
Я понимаю, что если убила не мать, то кто-то еще из тех пяти.
Я даже разработала свои версии.
– Интересно!
Расскажите мне о них.
– Возможно, конечно, это и наивно, но я думаю… Филипп Блейк, например, биржевой маклер, он был лучшим другом моего отца, который, вероятно, ему доверял.
А художники обычно совсем беспомощны в денежных вопросах.
Возможно, Филипп терпел финансовые трудности и пользовался деньгами моего отца.
Возможно, он принудил его что-то подписать, что потом могло всплыть на поверхность… Только смерть моего отца могла спасти его.
Это одна из возможностей, о которых я думала.
– Совсем неплохо придумано.
Что еще?
– Потом Эльза.
Филипп Блейк говорит, что голова ее слишком хорошо сидит на плечах, чтобы рискнуть применить яд. А я не считаю это правильным.
Допустим, мать пошла к ней и сказала, что не собирается разводиться и ничто не заставит ее развестись.
Вы можете говорить что угодно, но я считаю, Эльза была мещанских взглядов: она хотела выйти замуж, иметь солидное положение. В данном случае Эльза была вполне способна использовать яд – она имела возможность сделать это тогда, после ленча, – и попробовать избавиться от мамы, отравив ее.
А потом по ужасной случайности мой отец выпил эту настойку… вместо мамы.
– Тоже неплохо.
Какие еще теории у вас есть?
Карла тихо молвила:
– Еще, возможно… Мередит.
– Мередит Блейк?!
– Да.
Вы знаете, он мне кажется именно таким человеком, который может стать убийцей.
То есть он всегда был человеком вялым и неуверенным, над которым другие смеются, и, возможно, в душе он переживал.
Потом – мой отец женился на девушке, о которой он мечтал.
К тому же отец имел большой успех в жизни и был богат.