Девушка знала, чего хочет, и добилась, чего хотела.
С тех пор она уже трижды выходила замуж.
Она начинает и заканчивает бракоразводные процессы с чрезвычайной ловкостью.
И каждый раз у нее на примете что-то лучшее.
Теперь она леди Диттишем.
Раскройте любой номер «Тейтлера» – и наверняка ее встретите.
– Ну а оставшиеся двое?
– Гувернантка.
Не помню уж ее имени, но добропорядочная и способная женщина.
Томсон… Джонс – что-то в этом роде.
И еще был ребенок, сестра Кэролайн Крейл по матери.
Ей тогда было лет около пятнадцати.
Теперь это леди с именем.
Она археолог, путешествует в экзотических краях.
Уоррен, Анджела Уоррен, молодая особа, вызывающая всеобщий интерес.
Я встретил ее несколько дней назад…
– Следовательно, не она поросенок, который заплакал?
Сэр Монтегю посмотрел на Пуаро удивленно.
Наконец сказал:
– Ей было о чем плакать!
Она изуродована… Не знаю, известно ли это вам, но у нее ужасный шрам на лице.
И… Но вы обо всем этом узнаете сами!
Пуаро встал.
– Благодарю.
Вы были очень любезны.
Если миссис Крейл не убила своего мужа…
Деплич перебил его:
– Но она убила его, дорогой мой. Убила!
В этом я убежден.
Пуаро продолжал, словно не заметив, что его перебили:
– …тогда логично полагать, что его убил кто-то из этих пятерых.
– Я думаю, что кто-то из них мог бы это сделать, – сказал Деплич, – но я не вижу для чего.
У остальных не было никаких причин!
Да, я уверен, никто из них не мог убить.
Надо выбросить из головы эту мысль.
Эркюль Пуаро только улыбнулся, слегка покачав головой.
Глава 2 Прокурор – Несомненно, виновна! – лаконично изрек мистер Фогг.
Эркюль Пуаро задумчиво посмотрел на худую фигуру прокурора.
Квентин Фогг являл собою прямую противоположность Монтегю Депличу.
Последний был личностью магнетической, эгоистичной и склонной к полемике.
Деплич производил эффект быстрыми и драматичными изменениями поведения.
Великодушный, приветливый, очаровательный, он мог мгновенно стать совсем иным: какая-то хищная улыбка открывала его зубы, готовые, казалось, вас разорвать.
Квентин Фогг был худощав и бледен, его индивидуальность не была так ярко выражена.
Его вопросы были спокойны, не выказывали никаких чувств, отличались настойчивостью и твердостью. Если Деплича можно сравнить со шпагой, то Фогг скорее напоминал бурав. Он никогда не пользовался славой, но был известен как олицетворение законности и, как правило, выигрывал процессы.
Эркюль Пуаро посмотрел на него задумчиво:
– Итак, таково ваше впечатление?
Фогг утвердительно кивнул.
– Видели бы вы ее на скамье подсудимых!
Старый Хэмфри Рудольф, который вел следствие, разделал ее как господь черепаху.
Он умолк на миг и неожиданно добавил: