Неужели нужно было оставить надежду встретиться с ними в Казонде.
Между тем начальник каравана Ибн-Хамис обменялся рукопожатиями с Альвецем и Коимброй.
Те горячо поздравили его с успешным завершением похода.
Правда, при вести о гибели половины каравана невольников Альвец поморщился. Но, в общем, дело было не так уж плохо: вместе с тем «черным товаром», который содержался в бараках, у работорговца оставалось достаточно невольников, чтобы удовлетворить спрос внутреннего рынка. И Альвец даже повеселел, подсчитав в уме, какое количество слоновой кости он сможет получить в обмен на рабов, сколько может выторговать меди, которую вывозят в Центральную Африку в форме «ханн», похожих на андреевский крест.
Работорговец поблагодарил надсмотрщиков и приказал тотчас же расплатиться с носильщиками.
Хозе— Антонио Альвец и Коимбра говорили на порту-гальско-африканском жаргоне, который вряд ли был бы понятен уроженцу Лиссабона и уж, разумеется, был совсем непонятен Дику Сэнду. Но он догадывался, что «почтенные негоцианты» говорят о нем и его спутниках, которых предательством обратили в невольников и пригнали сюда с караваном.
Догадка его превратилась в уверенность, когда по знаку Ибн-Хамиса один из хавильдаров направился к сараю, где были заперты Том, Остин, Бат и Актеон.
Всех четырех подвели к Альвецу.
Дик Сэнд незаметно подошел поближе.
Он не хотел упустить малейшей подробности этой сцены.
Лицо Хозе-Антонио озарилось довольной улыбкой, когда он увидел великолепное сложение и могучие мускулы молодых негров. Несколько дней отдыха и обильная пища должны восстановить их силы.
На Тома он взглянул лишь мельком: преклонный возраст лишал старого негра всякой ценности. Но за трех остальных можно было взять хорошую цену.
Собрав в памяти те несколько английских слов, которым он научился у американца Гэрриса, старик Альвец, гримасничая, иронически поздравил своих новых невольников с благополучным прибытием.
Том сделал шаг к Альвецу и, указывая на своих товарищей и на самого себя, сказал:
— Мы свободные люди… граждане Соединенных Штатов!
Очевидно, Альвец понял его. Он скривил лицо в веселую улыбку и, кивнув головой, ответил:
— Да… да… Американцы!..
Добро пожаловать!..
С приездом! — С приездом, — повторил за ним Коимбра.
С этими словами он подошел к Остину и, словно барышник, покупающий на ярмарке лошадь, начал ощупывать ему грудь, плечи, бицепсы. Но в тот момент, когда он попытался раскрыть Остину рот, чтобы удостовериться, целы ли у него зубы, сеньор Коимбра получил такой здоровенный удар кулаком, какого до него, вероятно, не получал ни один сын властителя.
Наперсник Альвеца отлетел на десять шагов.
Несколько солдат бросились к Остину, и он дорого заплатил бы за свою дерзость, если бы Альвец не остановил солдат.
Работорговец от души расхохотался, увидев, что его дорогой друг Коимбра лишился двух из уцелевших у него шести зубов.
Альвец отличался веселым нравом, и эта сцена очень его позабавила. Кроме того, он не хотел, чтобы солдаты попортили ценный товар.
Он успокоил разъяренного Коимбру. С трудом поднявшись на ноги, тот вернулся на свое место возле работорговца и погрозил кулаком отважному Остину.
В это время хавильдары подтолкнули Дика Сэнда к Альвецу.
Работорговец, очевидно, знал, кто этот юноша, как он попал в Анголу и каким образом очутился пленником в караване Ибн-Хамиса.
Он посмотрел на него довольно злобно и пробормотал по-английски:
— Ага, маленький янки!
— Да, янки! — ответил Дик Сэнд.
— Что вы собираетесь делать со мной и моими спутниками?
— Янки, янки!
Маленький янки, — повторил Альвец.
Он не понял или не хотел понять вопроса, который юноша задал ему.
Дик повторил свой вопрос.
Видя, что работорговец не собирается отвечать, он обратился к Коимбре, в котором он, несмотря на его ужасный вид, угадал европейца.
Но Коимбра только угрожающе замахнулся кулаком и обратил в сторону свою опухшую от алкоголя рожу.
Тем временем Альвец оживленно беседовал с Ибн-Ха мисом. Видимо, они говорили о чем-то, что имело непосредственное отношение к Дику и его друзьям. «Кто знает, — подумал юноша, — какие планы у Альвеца? Удастся ли нам еще свидеться и обменяться хоть несколькими словами!»
— Друэья мои, — сказал он вполголоса, как будто разговаривая сам с собой, — слушайте меня.
Геркулес прислал мне с Динго записку.
Наш товарищ шел следом за караваном.
Гэррис и Негоро увезли миссис Уэлдон, Джека и господина Бенедикта.
Куда?
Не знаю. Но, может быть, они в Казонде.
Терпите и мужайтесь, а главное, будьте готовы воспользоваться малейшим случаем к побегу!
Да смилостивится над нами бог!
— А Нан? — спросил старый Том.
— Нан умерла!
— Первая жертва…
— И последняя, — ответил Дик Сэнд.