Он начинал новое путешествие, четвертое по счету.
В Занзибаре Ливингстону довелось воочию убедиться, какое огромное зло причиняет стране торговля рабами. 8 августа он прибыл в Мокалаозе, на берегу Ньясы; его сопровождал на этот раз маленький эскорт, состоявший только из нескольких сипаев и негров.
Через шесть недель большая часть эскорта бежала от него и, возвратившись в Занзибар, распространила там ложный слух о смерти Ливингстона.
Но отважный путешественник и тут не отступил: он решил, несмотря ни на что, продолжать исследование пространства, лежащего между озерами Ньяса и Танганьика.
10 декабря вместе с несколькими проводниками-туземцами Ливингстон переправился через реку Лоангава и 2 апреля 1867 года дошел до озера Льеммба.
Тут он заболел, и целый месяц жизнь его висела на волоске.
Но, не успев еще оправиться от болезни, 30 августа он добирается до озера Мверу, исследуя его северный берег, и 21 ноября приходит в город Казембе. Здесь он отдыхает сорок дней и за это время успевает дважды побывать на озере Мверу.
Из Казембе Ливингстон двинулся на север с намерением побывать в крупном населенном пункте Уджиджи, на берегу Танганьики.
Однако от разливов дорога стала непроходимой. Проводники покинули Ливингстона, и он вынужден был вернуться в Казембе.
Отсюда он спешно направился на юг, и 6 июня, через шесть недель, он уже достиг большого озера Бангвеоло.
Здесь он провел два месяца. 10 августа он возобновил попытку пробраться па север, к Танганьике.
Какое это было мучительное путешествие!
В январе 1869 года героический путешественник настолько ослабел, что не мог идти, и его несли на руках.
В феврале, наконец, он увидел Танганьику. В Уджиджи он застал посылку, отправленную ему из Калькутты Восточным обществом.
У Ливингстона была теперь только одна мысль — подняться к северу от Танганьики и разыскать истоки Нила.
21 сентября он уже был в Бамбаре, в Маниуеме, области людоедов, и дошел до реки Луалабы, которая, как догадывался Камерон и как впоследствии установил Стенли, представляет собою верховье Заира, или Конго.
В Мамогеле болезнь снова свалила Ливингстона с ног на восемьдесят дней.
К этому времени у него осталось только трое слуг.
Наконец, 21 июля 1871 года он отправился в обратный путь, к Танганьике. 23 октября он добрался до Уджиджи.
Болезнь и лишения превратили его в настоящий скелет.
В продолжение долгого времени от Ливингстона не поступало никаких известий.
В Европе его, вероятно, считали умершим, и он больше не надеялся, что оттуда ему окажут помощь.
Через одиннадцать дней после возвращения Ливингстона в Уджиджи в четверти мили от озера раздались ружейные выстрелы.
Ливингстон вышел из своего шалаша.
К нему подошел какой-то белый.
— Вы доктор Ливингстон, не правда ли? — спросил пришелец.
— Да, — ответил путешественник и, радушно улыбаясь, приподнял фуражку.
Они обменялись крепким рукопожатием.
— Слава богу! Наконец-то я нашел вас.
— Я счастлив, что задержался тут, что мы встретились, — ответил Ливингстон.
Вновь прибывший был американец Стенли. Он служил репортером в газете «Нью-Йорк геральд», и мистер Беннет послал его в Африку на поиски Дэвида Ливингстона.
Стенли без колебаний, без громких фраз, совсем просто, как и подобает героям, принял на себя это поручение. В октябре 1870 года он сел в Бомбее на корабль, до ехал до Занзибара и отправился дальше почти по такому же маршруту, как Спик и Бертон; перенеся в пути бесчисленные лишения, не раз попадая в такое положение, когда жизни его грозила опасность, он прибыл, наконец в Уджиджи.
Ливингстон и Стенли подружились и вместе предприняли еще одну экспедицию на лодках, к северным берегам Танганьики, добрались до мыса Магалы и после тщательного исследования пришли к выводу, что один из притоков Луалабы служит водостоком для озера Танганьика. (Через несколько лет Камерон и сам Стенли сумели убедиться в правильности этого предположения.) 12 декабря Ливингстон и его спутник вернулись в Уджиджи.
Стенли решил возвратиться на родину.
27 декабря, после восьмидневного плавания, он и Ливингстон прибыли в Уримба. 23 февраля они были уже в Куихаре.
Двенадцатого марта настал день прощания.
— Вы совершили то, на что решились бы немногие, и все сделали гораздо лучше, чем многие испытанные путешественники, — сказал Ливингстон Стенли.
— Я вам бесконечно признателен.
Да будет над вами и вашими начинаниями благословение господне.
— Надеюсь еще увидеть вас здравым и невредимым на родине, — ответил Стенли, крепко пожимая ему руку.
И быстро вырвавшись из его объятий, отвернулся, чтобы скрыть слезы.
— Прощайте, доктор, дорогой друг, — сказал он глухим голосом.
— Прощайте, — тихо ответил Ливингстон.
Стенли уехал и 12 июля 1872 года высадился в Марселе, во Франции.
Ливингстон продолжал свои исследования.
Отдохнув в Куихаре пять месяцев, 25 августа он отправился к южному берегу Танганьики. На этот раз путешественника сопровождали трое его черных слуг — Сузи, Шума и Амода, двое других слуг, пятьдесят шесть туземцев, оставленных ему Стенли, и Джекоб Кэнрайт.
Через месяц после выступления караван прибыл в Мура. Всю дорогу бушевали грозы, вызванные страшной засухой.
Затем начались дожди. Вьючных животных кусали мухи цеце, и они гибли. Туземное население держало себя враждебно.
Все же 24 января 1873 года экспедиция Ливингстона пришла в Читункуэ, 27 апреля, обогнув с востока озеро Бангвеоло, путешественник направился к деревне Читамбо.
Здесь несколько работорговцев видели Ливингстона.