К сожалению, вам придется потерпеть: в открытом море вам вряд ли удастся пополнить свою коллекцию.
— Почему же так, сударь?
Разве нельзя себе представить, что на корабле окажется несколько экземпляров…
— Нет, кузен Бенедикт, вы ничего тут не найдете, — прервала его миссис Уэлдон. — Сердитесь не сердитесь на капитана Гуля, но он содержит свой корабль в такой безукоризненной чистоте, что все ваши поиски будут напрасны.
Капитан Гуль рассмеялся.
— Миссис Уэлдон преувеличивает, — сказал он.
— Однако, мне кажется, вы действительно потеряете напрасно время, если будете искать насекомых в каютах.
— Знаю, знаю! — досадливо пожав плечами, воскликнул кузен Бенедикт.
— Я уже обшарил все каюты сверху донизу…
— Но в трюме, — продолжал капитан Гуль, — вы, пожалуй, найдете несколько тараканов, если они вас, конечно, интересуют!
— Разумеется, интересуют! Как могут не интересовать меня эти ночные прямокрылые насекомые, которые навлекли на себя проклятия Вергилия и Горация! — возразил кузен Бенедикт, гордо выпрямившись во весь рост.
— Как могут не интересовать меня эти близкие родственники «Periplaneta orientalis» и американского альбиноса, тараканы, обитающие…
— Грязнящие… — сказал капитан Гуль.
— Царящие на борту! — гордо поправил его кузен Бенедикт.
— Тараканье царство!
— О, сразу видно, что вы не энтомолог, сударь!
— Ни в какой мере!
— Послушайте, кузен Бенедикт, — улыбаясь, сказала миссис Уэлдон, — надеюсь, вы не потребуете, чтобы из любви к науке мы безропотно отдали себя на съедение тараканам?
— Я ничего не требую, кузина! — ответил пылкий энтомолог. — Единственно, чего я добиваюсь, — это украсить свою коллекцию каким-нибудь редким экземпляром.
— Вы недовольны своими новозеландскими находками?
— Напротив, очень доволен, кузина.
Мне посчастливилось поймать там экземпляр жука-стафилина, которого до меня находили только в Новой Каледонии, то есть на несколько сот миль дальше.
В эту минуту Динго, который все время играл с Джеком, подбежал к кузену Бенедикту.
— Поди прочь, поди прочь! — закричал тот, отталкивая собаку.
— О мистер Бенедикт! — воскликнул капитан Гуль. — Как можно любить тараканов и ненавидеть собак?
— Да еще таких хороших собачек! — сказал маленький Джек, обхватив обеими ручками голову Динго.
— Да… может быть… — проворчал кузен Бенедикт.
— Но это мерзкое животное обмануло мои надежды.
— Как, кузен Бенедикт! — воскликнула миссис Уэлдон. — Неужели вы и Динго собирались зачислить в отряд двукрылых или перепончатокрылых?
— Нет, конечно, — вполне серьезно ответил ученый.
— Но ведь Динго, хоть он и принадлежит к австралийской породе собак, был подобран на западно-африканском побережье!
— Совершенно верно, — подтвердила миссис Уэлдон. — Том слышал, как об этом говорил капитан «Вальдека».
— Так вот… я думал… я надеялся… что на этом животном окажутся какие-нибудь насекомые, присущие только западно-африканской фауне…
— О небо! — воскликнула миссис Уэлдон.
— И я полагал, что, может быть, на нем найдется какая-нибудь особенно злая блоха еще неизвестного, нового вида…
— Слышишь, Динго? — сказал капитан Гуль.
— Слышишь, пес?
Ты не выполнил своих обязанностей!
— Но я напрасно вычесал ему шерсть, — продолжал с нескрываемым огорчением энтомолог, — на нем не оказалось ни одной блохи!
— Если бы вам удалось найти блох, надеюсь, вы бы немедленно уничтожили их? — воскликнул капитан.
— Сударь, — сухо ответил кузен Бенедикт, — вам не мешает знать, что сэр Джон Франклин никогда напрасно не убивал насекомых, даже американских комаров, укусы которых несравненно болезненнее блошиных укусов. Полагаю, вы не станете оспаривать, что сэр Джон Франклин в морском деле кое-что смыслил?
— Верно! — С поклоном ответил капитан Гуль.
— Однажды его страшно искусал москит. Но Франклин только дунул на него и, отогнав, учтиво сказал:
«Пожалуйста, уйдите. Мир достаточно велик для вас и для меня!»
— Ага! — произнес капитан Гуль.
— Да, сударь!
— А знаете ли вы, господин Бенедикт, — заметил капитан Гуль, — что другой человек сказал это много раньше, чем Франклин?
— Другой?
— Да. Звали его дядюшка Тоби.
— Кто он? Энтомолог? — живо спросил кузен Бенедикт.