— Поглядите, кузен Бенедикт! Видите огромное красное пятно на море? — спросила миссис Уэлдон.
— Ага! — воскликнул капитан Гуль.
— Китовая похлебка!
Вот удобный случай изучить весьма любопытных рачков, господин Бенедикт!
— Ерунда! — сказал энтомолог.
— Как «ерунда»?! — вскричал капитан.
— Вы не имеете права проявлять такое равнодушие!
Если не ошибаюсь, эти рачки относятся к одному из шести классов суставчатых и в качестве таковых…
— Ерунда! — повторил кузен Бенедикт, замотав головой.
— Однако! Такое равнодушие у энтомолога…
— Не забывайте, капитан Гуль, — прервал его кузен Бенедикт, — что я изучаю насекомых, в особенности шестиногих.
— Значит, вас эти рачки мало занимают, господин Бенедикт? Но если бы вы обладали желудком кита, как бы вы обрадовались этому пиру!
Знаете, миссис Уэлдон, когда нам, китобоям, случается наткнуться в море на такую стаю рачков, мы спешим привести в готовность гарпуны и шлюпки.
В таких случаях можно не сомневаться, что добыча близка…
— Но как могут такие крохотные рачки насытить огромного кита? — спросил Джек.
— Что ж тут удивительного, дружок? — ответил капитан Гуль. — Ведь готовят вкусные кушанья из манной крупы, из крахмала, из муки тончайшего помола.
Так уж пожелала природа: когда кит плывет в этой красной воде, похлебка для него готова, — ему стоит только открыть свою огромную пасть.
Мириады рачков попадают туда, и он закрывает рот.
Тогда роговые пластинки, — так называемый «китовый ус», — которые щеткой свисают с его неба, выполняют роль рыбачьих сетей. Ничто не может ускользнуть из его рта, и масса рачков отправляется в обширный желудок кита так же просто, как суп в твой животик.
— Ты понимаешь, Джек, — добавил Дик Сэнд, — что господин кит не тратит времени на то, чтобы очищать от скорлупы каждого рачка в отдельности, как ты очищаешь креветок.
— В то время как огромный обжора лакомится своей «похлебкой», — сказал капитан Гуль, — кораблю легче подойти к нему, не возбуждая у кита тревоги.
Самая подходящая минута пустить в ход гарпун…
В это мгновение, как бы в подтверждение слов капитана Гуля, вахтенный матрос крикнул:
— Кит на горизонте — впереди по левому борту!
Капитан Гуль выпрямился во весь рост.
— Кит! — воскликнул он и, побуждаемый инстинктом охотника, побежал на нос.
Миссис Уэлдон, Джек, Дик Сэнд и даже кузен Бенедикт последовали за ним.
Действительно, в четырех милях, под ветром, в одном месте море как бы кипело.
Опытный китобой не мог ошибиться: среди красных волн двигалось крупное морское млекопитающее. Но расстояние еще было слишком велико, чтобы можно было определить породу этого млекопитающего.
Пород этих несколько, и каждая довольно резко отличается от других.
Может быть, это один из видов настоящих китов, за которыми главным образом и охотятся китобои северных морей?
У настоящих китов нет спинного плавника, под кожей у них толстый слой жира. Длина настоящих китов иногда достигает восьмидесяти футов, но средняя их длина не больше шестидесяти футов. От одного такого чудища можно получить до ста бочек ворвани.
А может, это полосатик, принадлежащий к породе спиноперых китов, — одно уже это название должно, как-никак, внушать уважение энтомологу.
У полосатиков — похожие на крылья спинные белые плавники длиной в половину туловища, это своего рода летающий кит.
Но это мог быть и большой полосатик, известный также под названием полосатика-горбача, у него тоже есть спинной плавник, а по длине он не уступает настоящим китам. Пока еще нельзя было решить, к какому виду принадлежит кит, замеченный вахтенным.
Капитан Гуль и весь экипаж «Пилигрима» с жадностью следили за млекопитающим.
Если часовщик, глядя на стенные часы в чужой комнате, испытывает непреодолимую потребность их завести, то какое страстное желание загарпунить добычу охватывает китобоя при виде плавающего в океане кита?
Говорят, охота на крупного зверя увлекает больше, чем охота на мелкую дичь.
Если охотничий пыл тем сильнее, чем крупнее дичь, то что же должны ощущать ловцы слонов и китобои?
Экипаж «Пилигрима» волновался еще и потому, что судно возвращалось на родину с неполным грузом!..
Капитан Гуль пристально всматривался в даль.
Кита еще трудно было рассмотреть на таком расстоянии, но искушенный глаз китобоя безошибочно улавливал некоторые признаки, различимые даже издали: по фонтанам, вырывавшимся из водометных отверстий кита, уже можно было определить, к какой породе он принадлежит.
— Это не настоящий кит! — воскликнул капитан Гуль.
— У настоящих китов фонтаны выше и тоньше.
И несомненно это не горбач! Когда фонтан вылетает с шумом, похожим на отдаленный гул канонады, можно с уверенностью сказать, что имеешь дело с горбачом. Но тут ничего такого нет. Прислушайтесь хорошенько. Тут фонтан производит шум совсем другого рода.
Что ты скажешь об этом, Дик? — спросил капитан Гуль, обернувшись к юноше.
— Мне кажется, капитан, что это полосатик, — ответил Дик Сэнд.
— Посмотрите, с какой силой взлетают в воздух фонтаны.
И как будто водяных струй в них больше, чем пара.
Если я не ошибаюсь, эта особенность присуща полосатикам?