Предположение это все крепло у Дика, потому что только оно одно могло объяснить, почему до сих пор не видно никакой земли.
Все время, свободное от дежурства у штурвала, Дик внимательно изучал карту.
Но сколько он ни вопрошал карту, он не находил объяснения непостижимой загадке.
Около восьми часов утра 26 марта произошло событие величайшей важности.
Вахтенный — это был Геркулес — вдруг закричал:
— Земля! Земля!
Дик Сэнд ринулся на бак.
Геркулес не был моряком.
Может быть, глаза обманывали его?
— Где земля? — крикнул Дик.
— Там! — ответил Геркулес, указывая рукой на едва различимую точку в северо-восточной части горизонта.
Голос его был едва слышен среди отчаянного рева ветра и моря.
— Вы видели землю? — переспросил юноша.
— Да! — ответил Геркулес, кивая головой.
И он снова протянул руку, указывая на северо-восток юноша вперил глаза вдаль… и ничего не увидел.
В эту минуту, нарушая обещание, данное Дику, на палубу вышла миссис Уэлдон — она услышала восклицание Геркулеса.
— Миссис Уэлдон! — крикнул Дик.
Слов миссис Уэлдон нельзя было расслышать; она те же пыталась разглядеть землю, которую заметил Геркулес, и, казалось, вся жизнь ее сосредоточилась в этом взгляде.
Но, очевидно, Геркулес указывал неверное направление — ни миссис Уэлдон, ни Дик ничего не обнаружили на горизонте.
Но вдруг Дик в свою очередь вытянул руку вперед.
— Да! Земля! Земля! — крикнул он.
В просвете между тучами показалось что-то похоже на горную вершину.
Глаза моряка не могли ошибиться — это была земля.
— Наконец-то, наконец-то! — повторял он вне себя радости.
Дик крепко ухватился за поручни; миссис Уэлдон поддерживал Геркулес, она не сводила глаз с земли, которую уже не чаяла увидеть.
Берег находился в десяти милях с подветренной стороны, по левому борту.
Просвет между тучами увеличился, показался кусок неба. И теперь уже явственно можно было различить высокую вершину горы.
Без сомнения, это был какой-нибудь мыс па американском континенте.
«Пилигрим», плывший с оголенными мачтами, не мог держать курс на этот мыс.
Но судно неизбежно должно было подойти к земле — это стало вопросом нескольких часов.
Было уже восемь часов утра; значит, до наступления полудня
«Пилигрим» подойдет к самому берегу.
По знаку юного капитана Геркулес отвел в каюту миссис Уэлдон: в такую сильную качку она не могла бы сама пройти по палубе.
Постояв еще минутку на носу, молодой капитан вернулся к штурвалу, у которого стоял Том.
Наконец— то Дик увидел эту долгожданную и такую желанную землю! Почему же вместо радости он испытывал страх?
Потому что появление земли под ураганным ветром перед быстро несущимся кораблем означало крушение со всеми его ужасными последствиями.
Прошло два часа.
Скалистый мыс был уже виден на траверсе.
В этот момент Негоро снова появился на палубе.
Он пристально посмотрел на берег, кивнул головой с многозначительным видом человека, знающего то, чего не знают другие, и, пробормотав какое-то слово, которое никто не расслышал, тотчас же ушел на свой камбуз.
Дик Сэнд тщетно старался разглядеть за мысом низкую линию побережья.
На исходе второго часа мыс остался справа за кормой судна, но очертания берега все еще не обрисовались.
Между тем горизонт прояснился, и высокий американский берег, окаймленный горной цепью Анд, должен был бы отчетливо виднеться даже на расстоянии двадцати миль.
Дик Сэнд вооружился подзорной трубой и, медленно переводя ее, осмотрел всю восточную сторону горизонта.
Земли в виду не было.
В два часа пополудни замеченная утром земля исчезла бесследно позади
«Пилигрима».
Впереди подзорная труба не могла обнаружить ни высоких, ни низких берегов.
Тогда Дик, громко вскрикнув, бросился вниз по трапу и вбежал в капоту, где находились миссис Уэлдон, маленький Джек, Нан и кузен Бенедикт.
— Остров!