От корня и до ветвей их стволы были как мехом окутаны лишайниками.
Манговые деревья дают густую тень, они приносят изумительно вкусные плоды, и все же, рассказывал Гэррис, ни один туземец не осмеливается разводить их.
«Кто посадит манговое дерево, тот умрет», — гласило местное поверье.
Во второй половине дня после недолгого отдыха маленький отряд начал взбираться на пологие холмы, которые служили как бы предгорьями высокого хребта, тянувшегося параллельно берегу, и соединяли с ним равнину.
Здесь лес поредел, деревья уже не теснились сплошными рядами. Однако дорога не улучшилась: земля сплошь была покрыта буйными, высокими травами.
Казалось, отряд перенесся в джунгли Восточной Индии.
Растительность была не такой обильной, как в низовьях впадающей в океан речки, но все же более густой, чем в странах умеренного пояса Старого и Нового Света.
Повсюду виднелись индигоноски. Это стручковое растение обладает необычайной жизнеспособностью. По словам Гэрриса, стоило земледельцу забросить поле, как тотчас же его захватывали индигоноски, к которым здесь относились с таким пренебрежением, как в Европе относятся к крапиве и чертополоху.
Но зато в лесу совершенно отсутствовали каучуковые деревья.
А между тем «Ficus prinoides», «Castillia elastica», «Cecropia peltata», «Cameraria latif olia», и в особенности «Suphonia elastica», принадлежащие к различным семействам, в изобилии встречаются в южноамериканских лесах.
К удивлению путешественников, они не находили ни одного каучуконоса.
А Дик Сэнд давно уже обещал показать своему другу Джеку каучуковое дерево.
Мальчик, конечно, был очень разочарован: он воображал, что мячи, резиновые куклы, пищащие паяцы и резиновые шары растут прямо на ветвях этих деревьев.
Джек пожаловался матери.
— Терпение, дружок, — ответил Гэррис.
— Мы увидим сотни каучуковых деревьев вокруг гациенды.
— Они настоящие резиновые? — спросил маленький Джек.
— Самые настоящие.
А пока что не хочешь ли попробовать вот эти плоды? Очень вкусные и утоляют жажду.
И с этими словами Гэррис сорвал с дерева несколько плодов, на вид таких же сочных, как персики.
— А вы уверены, что эти плоды не принесут вреда? — спросила миссис Уэлдон.
— Могу поручиться, миссис Уэлдон, — ответил Гэррис, — в доказательство я попробую их сам. Это плод мангового дерева. И Гэррис вонзил в сочный плод свои крепкие белые зубы.
Маленький Джек не заставил себя долго просить и последовал его примеру. Он заявил, что «груши очень вкусные», и дерево тотчас стали обирать.
У этой разновидности манговых деревьев плоды поспевают в марте и в апреле, тогда как у других — только в сентябре, и потому пришлись они очень кстати.
— Очень вкусно, очень вкусно, — с полным ртом говорил мальчик.
— Но мой друг Дик обещал показать мне резиновое дерево, если я буду хорошо вести себя. Я хочу резиновое дерево!
— Потерпи немножко, сынок! — успокаивала мальчика миссис Уэлдон. — Ведь мистер Гэррис обещал тебе.
— Это не все, — не уступал Джек.
— Дик обещал мне еще…
— Что же еще обещал тебе Дик? — улыбаясь, спросил мистер Гэррис.
— Птичку-муху!
— Увидишь и птичку-муху, мой мальчик! Только подальше… подальше отсюда! — ответил Гэррис.
Джек вправе был требовать, чтобы ему показали очаровательных колибри: ведь он попал в страну, где они водятся во множестве.
Индейцы, которые умеют артистически плести перья колибри, наделили этих прелестных представителей пернатых поэтическими именами.
Они называют колибри «солнечным лучом» или «солнечными кудрями».
Для них колибри-«царица цветов», «небесный цветок, прилетевший с лаской к цветку земному», «букет из самоцветов, сверкающий при свете дня», и т. д.
Говорят, что у индейцев есть поэтические названия для каждого из ста пятидесяти видов, составляющих чудесное семейство колибри.
Однако, хотя все путешественники согласно утверждают, что в боливийских лесах водится множество колибри, маленькому Джеку пришлось довольствоваться лишь обещаниями Гэрриса, По словам американца, отряд двигался еще слишком близко от берега океана, а колибри не любят пустынных мест на океанском побережье.
Гэррис рассказывал Джеку, что эти птички не боятся людей; на гациенде Сан-Феличе только и слышен их крик «тэр-тэр» и хлопанье крылышек, похожее на жужжание прялки.
— Ах, как бы я хотел уже быть там! — восклицал маленький Джек.
Для того чтобы скорее добраться до гациенды Сан-Феличе, надо было поменьше останавливаться в пути.
Поэтому миссис Уэлдон и ее спутники решили сократить время остановок.
Облик леса уже изменялся.
Все чаще встречались широкие полянки.
Сквозь зеленый ковер трав проглядывал розоватый гранит и голубоватый камень, похожий на ляпис-лазурь.
Иные холмы покрывала сассапарель — растение с мясистыми клубнями.
Непроходимые заросли ее временами заставляли путешественников с сожалением вспоминать об узких тропинках в лесной чаще, где все же легче было пробираться.
До захода солнца маленький отряд прошел приблизительно восемь миль.
Этот переход закончился без всяких приключений и никого не утомил.
Правда, то был лишь первый день пути — следовало ожидать, что следующие этапы окажутся более трудными.