— Двуногие? — повторил юноша.
— А мне показалось, что это были четвероногие, — сказала миссис Уэлдон.
— И мне тоже, — заметил старый Том. — И нам, и нам! — воскликнули Бат, Актеон и Остин.
— Четвероногие страусы! — расхохотался Гэррис.
— Вот забавная игра природы!
— Поэтому-то мы и подумали, что это жирафы, а не страусы, — возразил Дик Сэнд.
— Нет, мой юный друг, нет! — решительно заявил Гэррис.
— Вы плохо разглядели их.
Это объясняется быстротой, с какой страусы убежали.
И опытным охотникам иной раз случается ошибаться в таких случаях.
Объяснения американца были весьма правдоподобны.
На далеком расстоянии крупного страуса нетрудно принять за жирафа.
У того и другого очень длинная шея и голова запрокинута назад. Страус похож на жирафа, у которого, можно сказать, отрубили задние ноги.
При быстром беге, когда они лишь промелькнут перед глазами, их можно перепутать.
Главное же доказательство ошибки миссис Уэлдон и ее спутников было то, что жирафы не водятся в Америке.
— Если не ошибаюсь, то ведь и страусы тоже не водятся в Америке, — заметил Дик.
— Ошибаетесь, мой юный друг, — возразил Гэррис, — в Южной Америке водится одна разновидность страуса нанду. Его-то мы и видели.
Гэррис сказал правду.
Нанду — постоянный житель южноамериканских равнин. Это крупная птица, ростом около двух метров, с прямым клювом; оперение ее пушистое, крылья имеют синеватый оттенок. Ноги у нанду трехпалые, чем она существенно отличается от двухпалых африканских страусов пальцы снабжены когтями. Мясо молодых нанду очень вкусно.
Гэррис, хорошо знавший повадки этих птиц, поделился с Диком своими сведениями, кстати сказать, вполне точными.
Миссис Уэлдон и ее спутникам пришлось признать, что они ошиблись.
— Возможно, что мы встретим еще стадо страусов, — продолжал Гэррис.
— Постарайтесь получше рассмотреть их, чтобы впредь не ошибаться и не принимать птиц за четвероногих.
А главное, мой юный друг, не забывайте моих советов и не стреляйте без крайней нужды, како бы животное вы ни встретили.
Нам нет нужды охотиться ради пропитания, и потому, я повторяю, не следует ружейными выстрелами оповещать всех о нашем пребывании в этом лесу.
Дик Сэнд ничего не ответил.
Он глубоко задумался: сомнение снова зародилось в его уме…
На следующий день, 17 апреля, отряд с утра тронулся в путь. Гэррис утверждал, что не позже как через двадцать четыре часа путники будут уже под кровом гаценды Сан-Феличе.
— Там, миссис Уэлдон, — говорил он, — вам окажут сердечный прием, окружат заботами. Несколько дней отдыха восстановят ваши силы.
Быть может, вы не найдете там той роскоши, к какой вы привыкли в Сан-Франциско, но все же вы убедитесь, что наши гациенды, даже в глухих уголках страны, не лишены комфорта.
Мы вовсе уж не такие дикари.
— Мистер Гэррис, — ответила миссис Уэлдон, — мы бесконечно признательны вам за все, что вы для нас сделали. К сожалению, эта признательность — все, чем та можем вас отблагодарить, но, верьте, она исходит от чистого сердца!
Да, пора было бы уже нам прибыть на место!..
— Вы очень устали, миссис Уэлдон?
— Не обо мне речь! — ответила миссис Уэлдон. — Но мой мальчик день ото дня хиреет.
Каждый день в определенный час его лихорадит.
— Хотя климат этого плоскогорья считается здоровым, — сказал Гэррис, — но я слышал, что в марте и в апреле люди иногда заболевают здесь перемежающейся лихорадкой.
— К счастью, предусмотрительная природа поместила противоядие рядом с ядом, — заметил Дик Сэнд.
— Что вы хотите этим сказать, мой юный друг? — с недоумением спросил Гэррис.
— Разве здесь не растут хинные деревья? — ответил Дик.
— Ах да, — сказал Гэррис, — вы совершенно правы.
Здесь родина хинных деревьев, кора их обладает драгоценными целебными свойствами, как противолихорадочное средство.
— Меня, по правде сказать, удивляет, что мы до сих пор не встретили ни одного хинного дерева, — добавил Дик Сэнд.
— Дело в том, мой юный друг, — сказал Гэррис, — что хинные деревья не так-то легко распознать.
Это высокие деревья с крупными листьями и розовыми пахучими цветами.
Но растут они обычно не группами, а поодиночке, затерянные среди других деревьев. Индейцы, занимающиеся сбором хинной коры, узнают их только по вечнозеленой листве.
— Если вы заметите такое дерево, укажите мне его, мистер Гэррис, — попросила миссис Уэлдон.
— Разумеется, миссис Уэлдон, но в гациенде Сан-Феличе вы найдете запас сернокислого хинина — это средство еще лучше прекращает лихорадку, чем простая кора хинного дерева.
Последний день путешествия прошел без всяких приключений.
Наступил вечер, и, по обыкновению, отряд остановился на ночлег.