Дик шел в сотне шагов впереди отряда, и, кроме него, никто не заметил этих приземистых коротконогих и толстокожих животных бурого цвета. У них была большая голова и широкая пасть, обнажавшая огромные, более фута длиною, клыки.
Гиппопотамы в Америке?!
До вечера отряд шел вперед, но с большим трудом.
Даже самые выносливые начинали отставать.
Пора было бы прибыть на место! Или же следовало остановиться на ночлег.
Всецело поглощенная заботами о маленьком Джеке миссис Уэлдон, быть может, не замечала, как она утомлена, но силы ее были на исходе.
Остальные участники похода находились не в лучшем состоянии.
И только один Дик не поддавался усталости: он черпал энергию и стойкость в сознании своего долга.
Около четырех часов пополудни старик Том нашел какой-то предмет, лежавший в траве.
Это оказался нож странной формы с широким кривым лезвием и толстой рукояткой из куска слоновой кости, украшенной довольно грубой резьбой.
Том поднял нож и отнес его Дику Сэнду. Рассмотрев внимательно находку, юноша передал ее американцу.
— Видимо, туземцы недалеко, — сказал он.
— Действительно, — ответил Гэррис. — Однако…
— Однако? — повторил Дик Сэнд, глядя прямо в глаза Гэррису.
— Мы должны были бы уже подходить к гациенде, — нерешительно сказал Гэррис, — но я не узнаю местности…
— Вы заблудились? — живо спросил Дик.
— Заблудился? Нет.
Гациенда должна быть не дальше как в трех милях.
Чтобы сократить дорогу, я пошел напрямик, через лес… Кажется, я ошибся…
— Возможно, — сказал Дик Сэнд.
— Я думаю, лучше мне одному пойти вперед на разведку, — сказал Гэррис.
— Нет, мистер Гэррис, — решительно заявил Дик, — вам не следует разлучаться!
— Как хотите, — ответил американец.
— Но имейте в виду, что ночью мне не найти дороги.
— Ну что ж! — воскликнул Дик.
— Мы остановимся на ночлег.
Миссис Уэлдон не откажется провести еще одну ночь под открытым небом, а завтра с наступлением дня мы снова тронемся в путь.
Последние две-три мили можно будет пройти в час.
— Согласен, — сказал Гэррис.
В эту минуту Динго отчаянно залаял.
— Назад, Динго, назад! — крикнул Дик Сэнд.
— Ты отлично знаешь, что там никого нет: ведь мы в пустыне!
Итак, решено было в последний раз заночевать в лесу, Миссис Уэлдон не произнесла ни слова, предоставляя своим спутникам самим решить, где устраивать привал.
Маленький Джек, уснувший после приступа лихорадки, лежал у нее на руках.
Стали искать место, где бы расположиться на ночлег.
Дик выбрал для этого несколько больших деревьев, росших вместе.
Старый Том направился было к ним, но внезапно остановился и вскрикнул:
— Смотрите! Смотрите!
— Что там такое, Том? — спросил Дик спокойным тоном человека, готового ко всяким неожиданностям.
— Там, там… — бормотал Том, — кровавые пятна… а на земле отрубленные руки…
Дик Сэнд бросился к дереву, на которое указывал Том.
Затем, возвратившись назад, он сказал:
— Молчи, Том! Не говори никому!..
На земле действительно валялись отрубленные человеческие руки. Рядом с ними лежали обрывки цепей и сломанные колодки.
К счастью, миссис Уэлдон не видела этой страшной картины.
Гэррис стоял в стороне. Если бы кто-нибудь взглянул на него в эту минуту, то был бы поражен переменой, которая произошла в американце: его лицо дышало теперь неумолимой жестокостью.
Динго подбежал к окровавленным останкам и злобно зарычал.
Юноше стоило большого труда отогнать собаку.
Между тем старик Том замер в неподвижности, как будто его ноги вросли в землю.
Не в силах оторвать глаз от колодок и цепей, он судорожно стискивал руки и бормотал несвязные слова.