Некоторых свай не хватает.
Две женщины, соединенные одной колодкой, оступились и упали в воду.
Одна из них несла ребенка.
Тотчас же вода забурлила и окрасилась кровью.
Крокодилы прячутся под настилом моста; рискуешь угодить ногой прямо в открытую пасть.
28 апреля. Шли лесом. Множество высоких баугиний. Это дерево португальцы называют „железным“.
Сильный дождь.
Почва размокла.
Дорога очень трудная.
Видел в середине каравана старую Нан. Она несет маленького негритенка, хотя сама еле волочит ноги.
Невольница, скованная с нею, хромает, и кровь течет из ее плеча, рассеченного ударом кнута.
На ночь бивуак был разбит под гигантским баобабом и нежно-зеленой листвой и белыми цветами.
Ночью долго рычали львы и леопарды.
Солдат убил из ружья пантеру.
Что-то с нашим Геркулесом?…
29 и 30 апреля. Первые предвестники африканской „зимы“.
Обильная роса.
Дождливый сезон начинается в ноябре и кончается в последних числах апреля.
Все равнины еще затоплены разливами.
Восточные ветры дуют с такой силой, что захватывает дыхание; они несут с собой болотную лихорадку.
Где же миссис Уэлдон? Где кузен Бенедикт? Никаких следов.
А между тем их могли отправить только в Казонде!
Должно быть, они проделали тот же путь, что и наш караван, но опередили нас.
Меня мучает тревога.
Наверное, маленький Джек снова заболел лихорадкой в этой нездоровой местности.
Жив ли он?…
1—6 мая. В продолжение нескольких дней мы шли по заболоченной местности, где стоят еще не просохшие лужи.
Повсюду вода, в иных местах по пояс… Тысячи пиявок присасываются к телу.
И все-таки надо идти.
Кое-где на кочках, выступающих из воды, растут лотосы, папирусы.
На болотах какие-то водяные растения с большими, как у капусты, листьями. Люди спотыкаются, наткнувшись на их корни, и часто падают.
В этих местах множество рыбы, целые мириады, туземцы приносят на продажу корзины, битком набитые рыбой.
Трудно, а часто и невозможно найти место для ночлега.
Во все стороны простирается затопленная равнина.
Приходится шагать в темноте.
Наутро в караване недосчитываются многих невольников.
Когда же конец страданиям?
Люди падают и уже не могут подняться на ноги. Да и зачем?… Пробыть несколько лишних мгновений под водой — вот и избавление!..
Никогда уже не настигнет тебя во мраке палка надсмотрщика.
Но что станется с миссис Уэлдон и ее сыном?
Я не вправе покинуть их.
Я выдержу все испытания.
Это мой долг!
Ночью раздались душераздирающие крики!
Солдаты наломали смолистых веток, торчавших из воды, и зажгли их.
Факелы эти тускло светили в темноте.
Вот причина услышанных криков: крокодилы напали на караван.
Двенадцать или пятнадцать чудовищ вынырнули откуда-то из темноты и, схватив несколько детей и женщин, утащили их в воду, в свои „кладовые“.
Так Ливингстон называет те глубокие ямы, куда эти животные складывают свою жертву после того, как утопят ее, ибо крокодил съедает добычу только тогда, когда она уже достаточно разложилась.
Меня крокодил только задел чешуей и сразу содрал кожу с ноги.