— К сожалению, мой друг, я не совсем удовлетворен подобным объяснением.
Действительно, случается, что люди так реагируют на местную анестезию.
В том числе и на адреналин.
Более того, в смеси с новокаином порог токсичности даже снижается.
Но врачи, в том числе и дантисты, редко накладывают на себя руки после врачебной ошибки.
— Согласен. Но вы имеете в виду случаи, когда анестезирующее средство вводится в нужной дозировке и смерть наступает лишь от повышенной чувствительности пациента к препарату. Тут, естественно, врача винить не в чем.
Но здесь-то речь идет о повышенной дозе. О чрезмерной дозе!
Какая она — пока трудно сказать. На такие анализы уходят месяцы. Но ясно одно — врач допустил ошибку.
— Ну а если и так? Ошибка остается ошибкой.
Преступного умысла здесь не было.
— Верно, — согласился Джапп. — Но вы забыли про репутацию врача.
Да он вообще бы потерял клиентуру.
Ну кто пойдет к врачу — убийце, даже если стал он им безо всякого умысла?
— Странно как-то все это вышло, — задумчиво покачал головой Пуаро.
— Такие вещи случаются. С врачами, химиками… Всегда такие осторожные и нате вам — секундная оплошность и трагедия тут как тут.
А Морли был чувствительным человеком.
Врач иногда может винить в подобных ситуациях сестер, фармацевтов, но здесь-то он был виноват один-одинешенек.
Пуаро явно колебался:
— Но почему он тогда не оставил никакой записки?
Хоть два-три слова сестре…
— Видимо, осознание ошибки произошло неожиданно, даже мгновенно. Нервы не выдержали…
Пуаро не ответил.
— Я знаю вас, старина.
Если уж вы вообразили себе убийство, то станете добиваться того, чтобы это было стопроцентное убийство, никак не меньше.
Сожалею, что втянул вас в это дело.
Да и сам подумал сначала, что здесь есть какой-то криминал. Что ж, признаю свою ошибку.
— А по-моему, может быть и иное объяснение случившегося, — заметил Пуаро.
— Даже несколько объяснений.
— И я думал о них, — согласился Джапп, — но все они кажутся мне чересчур фантастичными.
Представим себе, что Амбериотис застрелил Морли, пришел к себе в отель и, почувствовав угрызения совести, отравился с помощью прихваченных из кабинета врача снадобий.
Если вам это кажется возможным, то мне лично это представляется абсолютно невероятным!
Мы проверили Амбериотиса по картотеке Скотленд — Ярда.
Небезынтересные данные.
Начал с управления маленькой гостиницей в Афинах, но затем полез в политику.
Приобщился к шпионажу — занимался им во Франции и в Германии, причем ему неплохо платили.
Но ему хотелось большего — его подозревают в вымогательстве. Есть основания считать, что пару раз он так и поступил.
Так что не ягненочек был наш Амбериотис!
В прошлом году он побывал в Индии и, как считают, неплохо пощипал одного раджу.
Но доказать ничего не смогли.
Есть и еще одна возможность — он мог чем-то шантажировать покойного Морли.
Последний же, увидев своего врага в зубоврачебном кресле, решил не упускать возможности — редчайшей возможности! Смесь адреналина с новокаином — врачебная ошибка!
Но вот жертва выходит из его кабинета и Морли начинают мучить укоры совести. И вот — самоубийство.
Конечно же, это возможно, но, скажу вам по совести, не верю я в хладнокровного убийцу Морли.
Я считаю, что все обстояло именно так, как я сказал с самого начала: врачебная ошибка. Ведь не забывайте — он был перегружен работой.
На том и остановимся.
Я уже доложил руководству, там мнение четкое.
— Да, понимаю, конечно же… — вздохнул Пуаро.
— Я тоже вас понимаю, старина, но нельзя же во всем видеть убийство.
Ладно, счастливо, и еще раз прошу извинить меня за беспокойство.
Он повесил трубку.