— А какое это имеет значение?
— Имеет.
Вскоре после вашего ухода в этом доме кое-кто умер.
Помните?
— А… Тот бедняга дантист? — беззаботно спросил Райкс.
— Да, бедняга дантист, — твердо проговорил Пуаро.
— И вы теперь пытаетесь пришить мне это дело?
Напрасно стараетесь.
Я только что прочитал в газете о вчерашнем заседании суда.
Старый хрыч просто ошибся с местной анестезией и, испугавшись последствий, пустил себе пулю в лоб.
— Вы можете доказать, что действительно вышли из дома?
Может хоть один человек сказать, где вы были между двенадцатью и часом?
— Значит, все-таки «шьете дело»! — глаза Райкса сузились.
— Это Блант напустил вас на меня?
— Извините, — вздохнул Пуаро, — но все эти ваши ссылки на м-ра Бланта сильно смахивают на навязчивую идею.
Я не работаю на него и никогда не работал.
И волнует меня сейчас не его судьба, а причина смерти хорошего врача, который недурно работал на своем месте.
Райкс покачал головой:
— Извините, не верю.
— Его лицо потемнело.
— Но вы в любом случае не спасете его, будьте уверены.
И он сам, и все, что стоит за ним, должно уйти!
Все надо менять, а уж эту старую коррумпированную финансовую систему — в первую очередь. Всех этих пауков в банках, которые опутали белый свет!
Лично Блант мне безразличен, но я ненавижу сам тип этих людей.
Самоуверенное ничтожество!
Да его только динамитом можно прошибить!
Он из тех, кто всегда и везде говорят:
«Нельзя подрывать основы цивилизации».
Он еще дождется!
Надо убрать его как преграду на пути прогресса.
Таким нет места на земле!
Надо строить новый мир!
Пуаро в который раз вздохнул и встал.
— Вижу, м-р Райкс, что вы и вправду идеалист.
— Ну и что?
— Слишком большой, чтобы утруждать себя смертью какого-то дантиста.
— Да при чем здесь этот жалкий дантист?
— Для вас — ни при чем, для меня же — очень даже.
И разница между нами именно в этом.
Едва Пуаро переступил порог дома, как Джордж сообщил ему, что в салоне его ожидает дама.
— Она немного, э... нервничает сэр, — добавил слуга.
Имени она своего не назвала, и теперь Пуаро гадал, кто же это может быть.
Однако при всем своем воображении он едва ли мог представить, что это будет Глэдис Невил, секретарша Морли.
Девушка энергично встала ему навстречу. — Ради бога, извините меня за это вторжение. Не знаю, как у меня вообще смелости хватило на это. Правда, обещаю, что не отниму у вас много времени — знаю, как оно вам дорого. Но я просто в отчаянии…
По длительному опыту общения с англичанами Пуаро начал с того, что предложил ей чаю, на что мисс Невил ответила согласием.
— Очень мило с вашей стороны, м-р Пуаро.
Я, правда, недавно завтракала, но, думаю, чашка чая не помешает.
Пуаро, привыкший обычно обходиться без подобного допинга, лишь неопределенно кивнул головой, возможно, даже выражая с этим согласие.
— Прошу извинить меня, сэр, — произнесла она с некоторым апломбом, который, похоже, вернулся к ней за привычной процедурой чаепития, — но вчерашний допрос в суде, по правде говоря, меня расстроил.
— Это не удивительно, — мягко согласился Пуаро.