Пуаро ненадолго задумался, потом тихо, но весьма твердо произнес:
— Если вы хотите знать мое личное мнение.., но запомните, это — только мое мнение — так вот, я думаю, что она мертва.
— Почему вам это пришло в голову?
Пуаро улыбнулся:
— Пожалуй, едва ли вам что-нибудь скажет моя фраза о том, что на эту мысль меня навела пара новых чулок, которые я нашел в гардеробе.
Блант изумленно уставился на него.
— Странный вы человек, м-р Пуаро…
— И даже очень.
Я, если можно так выразиться, методичный, организованный и логично мыслящий человек.
И мне не нравится, когда случайные факты начинают притягивать в подкрепление какой — либо теории.
Мне лично это кажется... необычным. — Я тоже много думал об этом деле, — сказал Блант. — Мне всегда нужно время, чтобы продумать что — либо до конца. И неизменно ощущал, какое это дело странное.
Посмотрите, сначала бедняга — дантист пускает себе пулю в лоб, потом жена какого-то Чепмэна оказывается упакованной в сундук в своей же квартире, да еще с обезображенным лицом.
Отвратительно!
И я не могу избавиться от ощущения, что за всем этим что-то стоит.
Пуаро кивнул.
— Знаете, — продолжал Блант, — чем больше я думаю об этом деле, тем больше убеждаюсь в том, что эта женщина никогда не была знакома с моей женой.
Это был лишь предлог, чтобы заговорить со мной.
Но зачем ей это было надо?
Что это дало бы ей?
Ну, какой-нибудь мизерный взнос на благотворительность. Но ведь опять же — обществу какому-нибудь, а не ей лично.
Нет, я определенно чувствую, что все это было подстроено — и встреча со мной у входа в дом в том числе.
Надо же, какое подозрительное совпадение!
Но я не перестаю спрашивать себя — кому это было надо? Зачем?
— Вы нашли верное слово — зачем?
Я тоже задаю себе этот же вопрос, но, увы, ответа пока не нахожу.
— И у вас нет абсолютно никаких соображений на этот счет?
Пуаро сделал широкий жест рукой.
— Мои соображения — детская выдумка, не более того.
Не исключаю, что все было подстроено с целью показать вас кому — то.
Но и это звучит абсурдом. Вы и без того достаточно известный человек.
Что, нельзя было показать вас, когда вы входите в дом?
— Но опять напрашивается вопрос — зачем кому-то понадобилось показывать меня какому-то третьему лицу?
— М-р Блант, постарайтесь хорошенько припомнить детали того самого утра, когда вы пришли на прием к стоматологу.
В словах его или жестах, ну, в интонациях вам ничего не показалось тогда странным? Необычным?
Что-нибудь, что мы могли бы использовать как нить для дальнейшего расследования?
Блант задумался, но через несколько секунд сокрушенно покачал головой.
— Вы абсолютно уверены, что он не произносил имени этой мисс Сил?
— Нет.
— А м-с Чепмэн?
— Да нет же. Мы вообще не говорили о конкретных людях.
Так, розы, цветники, погода, отпуск…
— И никто не заходил в кабинет, пока вы там сидели?
— Дайте подумать… Нет, пожалуй, никто.
Раньше я припоминаю какую-то блондинку… Но на этот раз она в кабинет не заходила.
О, подождите! Ну конечно, туда зашел второй дантист, тот, что говорил с ирландским акцентом.
— Что же он сказал? Или сделал?
— Да нет, просто спросил Морли о чем-то и вышел.
Как мне показалось, Морли не особенно горел желанием разговаривать с ним.
Ну, с минуту говорили, а то и меньше.
— Больше вы ничего не припоминаете?