— А что, вы находите это странным? После всего того, что я наговорил?
Впрочем, допускаю.
Я и сейчас считаю, что Бланта надо расстрелять — ради дела прогресса и гуманизма! Здесь нет ничего личного — по-своему он даже очень неплохой старикан английского склада.
И все же, когда я увидел, что кто-то целится в него, я не смог утерпеть.
Очень непоследовательное животное этот человек.
Глупо, конечно…
— Между теорией и практикой очень большая разница.
— Пожалуй, — кивнул Райкс, поднимаясь со стула.
На его лице продолжала блуждать улыбка.
Простая, открытая улыбка. — Вот так, я подумал и решил вам все объяснить.
— Он вышел, осторожно прикрыв за собой дверь.
— Спаси меня, боже, от злого человека и убереги от порочного! — пропела м-с Оливера, слегка сбиваясь с мелодии.
Прислушавшись к жестокости ее интонации, Пуаро решил, что «порочным» в этом мнении был явно Говард Райкс.
Пуаро сопровождал семейство Бланта на утреннюю службу в сельской церкви.
— Вы что, регулярно посещаете церковь? — с легкой ухмылкой спросил Бланта Райкс.
Тот пробормотал что-то расплывчатое насчет местных традиций, — нельзя же подводить священника. Такой чисто английский взгляд на вещи поверг молодого человека в недоумение.
М-с Оливера также из тактических соображений отправилась отдать дань Господу вместе с Блантом и велела дочери пойти тоже.
«Как змеи разверзли они свои пасти, — пел хор мальчиков, — готовые вонзить смертоносные зубы в плоть людскую…»
Басы и тенора подхватили:
«Боже, охрани меня от греховодных.
Да упаси от порочных, грозящих жизни моей».
Пуаро тоже решил испробовать свои вокальные способности.
«Гордыня решила испытать меня, расставила вокруг ловушки и сети, перегородила дорогу…»
И так и замер с открытым ртом…
Совершенно отчетливо от увидел ту самую ловушку, в которую едва не попал.
Как сомнамбула он продолжал стоять с открытым ртом и смотреть перед собой.
Уже все шумно сели, а Пуаро оставался на ногах. — Садитесь же… — дернула его за рукав Джейн Оливера.
Больше Пуаро уже ничего не слышал. Служба в церкви перестала для него существовать.
Хитроумная ловушка готова, силки расставлены, вход в них искусно замаскирован. Еще шаг — и он пропал.
В его мозгу как в калейдоскопе менялись всевозможные картины: застежка от туфли, чулки, изуродованное лицо, низкопробные детективы служки Альфреда, занятия Амбериотиса и та роль, которую отвели бедняге Морли. Все смешалось и спутанным комком покатилось ему под ноги.
Впервые за все это время он здраво взглянул на происходящее.
И, к своему удивлению, зашептал молитву… Семь, семь — он доволен всем
— Вы м-р Рейли? Я не ошибся?
Молодой ирландец удивленно обернулся.
Рядом с ним в конторе пароходной компании стоял низенький человек с громадными усами и яйцеобразной головой.
Вы меня не помните?
О, м-р Пуаро!
Ну, вас не так-то легко забыть!
— Собираетесь провести отпуск за границей? — поинтересовался Пуаро, указывая на рекламу туристской фирмы, рядом с которой стоял Рейли.
— Нет, об отпуске речь пока не идет.
А вы сами, надеюсь, пока не собираетесь распрощаться с этой страной?
— Иногда я действительно езжу ненадолго в Бельгию.
А мне дальше.
В Америку.
Едва ли, правда, вернусь обратно.
— Жаль слышать это.
А как же ваша практика на улице королевы Шарлотты?
— Эта практика, если можно так выразиться, оставила меня без практики.
— В самом деле?
Печально… Ну, меня это не особо беспокоит.