Лоб Картера покрылся испариной, глаза заблестели. Он был готов сорваться на крик.
— Ложь!
Гнусная ложь!
Вы заплатили ей. Полиция заплатила, чтобы она оговорила меня!
— А нам вы сказали, что в это самое время уже вышли из дома и спокойно шли по Мэрилбоун — стрит.
— Так оно и было.
Девчонка врет!
Не могла она меня видеть.
А если и видела, почему же до сих пор молчала?
— В свое время она сказала об этом своей подруге, но обе не знали, как поступить.
Когда официально сообщили, что Морли покончил с собой, они, наверное, вздохнули с облегчением и решили, что теперь эта история никого не заинтересует.
— А я не верю ни одному вашему слову!
Они все сговорились!
Все хотят оговорить меня.
Эти грязные паршивые девки… — Парень разразился бранью.
Пуаро ждал.
Затем спокойно и размеренно продолжал:
— Гнев и глупые ругательства вам не помогут.
Девушки намерены выступать на суде, и суд им поверит.
Потому что они скажут правду.
Агнес действительно видела вас.
Вы были там на лестнице в то время.
И вы не покидали дома.
И заходили в кабинет Морли.
Он сделал небольшую паузу, после которой спросил:
— А что было после этого?
— А я говорю вам, что все это ложь!
Эркюль Пуаро ощутил себя очень старым и разбитым.
Фрэнк Картер ему совсем не нравился.
Совсем.
Тупица, грубиян, да еще и врет на каждом шагу. Что ж, может, встать и уйти, пусть этот разгильдяй сам затягивает петлю на собственной шее?
— И все же я предлагаю вам сказать правду. В сущности, он правильно оценил ситуацию.
Картер был глупым человеком, однако не настолько, чтобы не донимать, что, отступи он хоть на миллиметр от, тактики огульного отрицания всего и вся, он пропал.
После этого ему уже никто не поверит. Скорее всего, его повесят — и по заслугам.
— Все это — абсолютная ложь! — повторил Картер. Пуаро очень хотелось уйти, но он оставался.
— Я говорю вам правду, — сказал он, наклоняясь вперед и стараясь придать своему голосу максимально большую значимость.
— И я хочу, чтобы вы мне верили.
Если вы действительно не убивали Морли, самое лучшее, что вы можете сделать, это рассказать, что произошло в то утро.
Выражение упрямой решительности и злости на лице Картера сменилось неуверенностью.
Глаза забегали из стороны в сторону.
И он сдался.
— Хорошо, — хрипло проговорил он, — я расскажу.
Бог вас проклянет, если используете эти слова против меня!
Да, я заходил к нему! Сначала ждал на лестнице, когда Морли останется один.
Я увидел, как из кабинета вышел какой-то толстяк.
Собрался уже было сойти вниз, когда оттуда же вышел еще один человек и стал спускаться по лестнице.
Надо было спешить.
Я быстро прошел по коридору и без стука распахнул дверь.
Мне хотелось раз и навсегда обсудить свои дела с Глэдис…
Он замолчал.