— Герда была в восторге от всего, что мы делали.
Я хочу, чтобы вы меня поняли — вы ведь такой умный человек.
Женились мы тайно.
В то время она увлекалась сценой, а моя родня не отличалась особенной дипломатичностью манер, да и сам я собирался заняться серьезным делом.
В общем, мы решили немного потемнить.
Она выступала на сцене — Мейбл Сил была в той же труппе.
От нее мы не таились.
Потом она с какой-то труппой поехала за границу.
Герда пару раз получала от нее письма из Индии.
Вскоре их переписка, однако, прекратилась.
Мейбл увлеклась каким-то индусом, что в общем-то было в ее натуре.
Она всегда была глупой и доверчивой девушкой.
Я хочу, м-р Пуаро, чтобы вы правильно поняли как я воспринял встречу с Ребеккой и мой брак.
Герда поняла.
Единственное, что я могу сказать по этому поводу, это то, что в тот момент я почувствовал себя как в присутствии королевы.
Я почувствовал возможность жениться на королеве и стать принцем — консортом, даже королем. На свой же брак с Гердой я смотрел как на морганатический. Я любил ее и не намеревался избавляться от нее.
Все получилось великолепно.
А Ребекка мне дьявольски нравилась.
Что касается финансов, у нее была первоклассная голова. И у меня тоже. Мы действовали как одна команда — прямо чудо какое, стоит только вспомнить!
Она была великолепным компаньоном, и, думаю, я дал ей счастье.
Я искренне горевал, когда она умерла.
Что же касается Герды, то мы даже начали находить какое-то удовольствие в наших тайных встречах. Причем от раза к разу все сильнее. Нам пришлось прибегать к остроумнейшим уловкам.
По натуре она великолепная актриса и в ее репертуаре было семь — восемь персонажей. М-с Чепмэн была лишь одним из них. Вдовушка — американка из Парижа… Мы познакомились с ней, когда я ездил по делам во Францию.
Она ездила в Норвегию порисовать.
Я же ездил туда порыбачить.
Позднее я решил представить ее в качестве своей родственницы.
Нам все это очень нравилось, мы даже ощущали какое-то особенное возбуждение… Чувства наши не угасали… После смерти Ребекки мы, конечно, могли пожениться, но нам этого не хотелось.
Герде могла и не понравиться чересчур официальная жизнь, а возможно, докопались бы и до прошлого. Но, я думаю, главное в том, что нам очень нравилась наша секретность.
Прямо как в романе! Домоседство доконало бы нас.
Блант на секунду умолк, после чего его голос слегка изменился, даже окреп.
— И вот эта чертова дура все испортила.
Надо же — после стольких лет узнать меня!
И она все рассказала Амбериотису.
Понимаете… Вы должны понять!
Надо было что-то делать! Речь шла не только обо мне и моем эгоизме.
Ведь если я буду опозорен и уничтожен, пострадает Родина.
Я ведь тоже кое — что сделал для Англии!
И я поддерживал ее мощь, ее финансы.
Деньги же сами по себе меня интересуют мало.
Да, мне нравится властвовать, диктовать, править. Но не терроризировать!
Мы в Англии — демократы. Настоящие демократы!
Мы можем ворчать, смеяться, прямо говорить о том, что думаем о наших политиках.
Мы — свободные люди.
Этому я отдал всю жизнь.
Ну, уйду я, что тогда будет? Подумайте об этом. Я нужен, м-р Пуаро.
А этот лживый греческий шантажист Амбериотис хотел разрушить все дело моей жизни!
Надо было что-то делать.
Герда тоже это понимала.
Нам было жаль мисс Сил, но, что поделаешь.
Она должна была замолчать.