В нем, подпертая подушками и укрытая шалями, сидела бабушка Беатрис и Максима.
Когда мы подошли поближе, я увидела, что между ней и Максимом есть сильное, прямо пугающее сходство.
Так выглядел бы Максим, будь он очень стар и слеп.
Сиделка поднялась со стула возле кресла и заложила закладкой книгу, которую читала вслух.
Улыбнулась Беатрис.
— Как поживаете, миссис Лейси?
Беатрис поздоровалась с ней и представила меня.
— Старая дама выглядит вполне прилично, — сказала она.
— И как только ей это удается в восемьдесят шесть лет… Вот и мы, бабушка, — проговорила она, повышая голос. — Приехали целые и невредимые.
Бабушка устремила взгляд в нашем направлении.
— Дорогая Би, — сказала она, — как мило с твоей стороны приехать проведать меня.
Но у нас так скучно, тебе тут будет совершенно нечего делать.
Беатрис наклонилась и поцеловала ее.
— Я привезла жену Максима повидаться с вами, — сказала она. — Она уже давно хотела приехать, но они с Максимом были очень заняты.
Беатрис ткнула меня в спину.
«Поцелуйте ее», — шепнула она.
Я тоже нагнулась и поцеловала старушку.
Та ощупала пальцами мое лицо.
— Какая миленькая, — сказала она, — вы так добры, что навестили меня.
Я очень рада вас видеть, душечка.
Почему вы не взяли с собой Максима?
— Максим в Лондоне. Вернется сегодня к вечеру.
— Привезите его в следующий раз.
Садитесь, душечка, в это кресло, чтобы я могла вас видеть.
А ты, Беатрис, сядь с другой стороны.
Как поживает милый Роджер?
Гадкий мальчик, он никогда не приезжает ко мне.
— Приедет в августе, — закричала Беатрис. — Он кончает Итон, едет в этом году в Оксфорд.
— О Боже, он уже совсем взрослый юноша, я не узнаю его.
— Он уже перерос Джайлса, — сказала Беатрис.
Она не умолкала ни на минуту, рассказывала о Роджере и Джайлсе, о лошадях, о собаках.
Сиделка вынула вязанье, звонко постукивали спицы.
Она повернулась ко мне, полная бодрости и оптимизма.
— Как вам нравится Мэндерли, миссис де Уинтер?
— Очень, благодарю вас, — сказала я.
— Прекрасное место, не так ли? — продолжала она, лязгая спицами.
— Конечно, теперь мы туда не ездим, нам это больше не под силу.
Мне так жаль. Я очень любила бывать в Мэндерли.
— Почему бы вам как-нибудь не приехать туда одной? — предложила я.
— О, спасибо, с большим удовольствием.
Мистер де Уинтер здоров, надеюсь?
— Да, вполне.
— Вы провели медовый месяц в Италии, если не ошибаюсь?
Мы были очень рады получить оттуда от мистера де Уинтера цветную открытку.
Интересно, подумала я, она употребляет местоимение «мы» в том же смысле, в каком его употребляют короли, или хочет этим сказать, что она и ее подопечная — одно целое?
— Разве он посылал вам что-нибудь?
Я не помню.
— О да, мы были в таком восторге.
Мы любим такие вещи.
У нас есть специальный альбом, и мы наклеиваем туда все, что касается семьи.