А вот и Нора.
Горничная внесла столик с раздвижными ножками и откидной крышкой и белоснежную скатерть.
— Ну и копуша ты, Нора, — проворчала старая дама.
— Только что пробило половина пятого, мадам, — сказала Нора тем же бодрым, веселым голосом, что и сиделка.
Интересно, сознает ли старушка, что люди говорят с ней особым образом.
Интересно, когда они стали так говорить впервые, и заметила ли она.
Возможно, она сказала себе:
«Они думают, я постарела, какая нелепость!» — а потом мало-помалу привыкла, и теперь ей кажется, что они всегда только так и говорили, это вошло в привычку.
Но где же молодая женщина с тонкой талией и каштановыми кудрями, которая кормила сахаром лошадей? Она где?
Мы пододвинули стулья к раскладному столику и принялись за сандвичи с салатом.
Для старой дамы сиделка готовила их отдельно.
— Ну как, вкусное у нас сегодня угощение? — спросила она.
Я увидела, как на неподвижном бесстрастном лице мелькнула улыбка.
— Я люблю салатный день, — сказала старушка.
Чай был обжигающе горячий, слишком горячий, чтобы его пить.
Сиделка потягивала его крошечными глоточками.
— Попробуйте в наши дни получить у прислуги кипяток, — сказала она, кивая Беатрис.
— Никак не могу этого добиться.
Вечно держат чайник на маленьком огне.
Тысячу раз говорила им об этом.
Будто и не слышат.
— Все они одним миром мазаны, — сказала Беатрис.
— Я уж и рукой махнула.
Старая дама помешивала чай ложечкой, устремив взгляд в пространство.
Как бы я хотела знать, о чем она думает!
— Погода в Италии была хорошая? — спросила сиделка.
— Да, было очень тепло.
Беатрис повернулась к бабушке:
— В Италии во время их свадебного путешествия была чудесная погода.
Максим сильно загорел.
— Почему Максим не приехал сегодня? — спросила старая дама.
— Мы вам уже говорили, бабушка, ему пришлось поехать в Лондон, — нетерпеливо сказала Беатрис.
— Какой-то официальный обед.
Джайлс тоже поехал.
— А, понимаю.
Почему ты сказала, что Максим был в Италии?
— Так ведь он действительно был там, бабушка.
В апреле.
Теперь они вернулись в Мэндерли.
— Она взглянула на сиделку, пожала плечами.
— Мистер и миссис де Уинтер теперь живут в Мэндерли, — повторила она.
— В этом месяце там было так чудесно, — сказала я, придвигаясь к старой даме.
— Цвели розы.
Жаль, что я не привезла вам роз.
— Да, я люблю розы, — неопределенно произнесла она, затем, всматриваясь в меня тусклыми голубыми глазами, спросила: — Вы тоже гостите в Мэндерли?
Я проглотила комок.
Небольшая пауза, нарушенная громким, нетерпеливым голосом Беатрис:
— Бабушка, милая, вы же прекрасно знаете, что она там живет.
Они с Максимом женаты.
Я заметила, что сиделка поставила на стол чашку с чаем и кинула на старую даму быстрый взгляд.