Завела разговор о бале леди Кроуэн, нудная плаксивая женщина, жившая в Керрите.
Наступила одна из пауз, которые бывают во время любого чаепития, и я увидела, что Фрэнк Кроли уже собирается произнести неизбежную дурацкую фразу об ангеле, пролетевшем у нас над головой, когда леди Кроуэн, положив кусок кекса на край блюдца, взглянула на Максима, случайно оказавшегося с ней рядом.
— О, мистер де Уинтер, — сказала она. — Я уже тысячу лет хочу спросить у вас одну вещь.
Скажите, есть ли какая-нибудь надежда, что вы возродите в Мэндерли ваши костюмированные балы?
Она нагнула голову набок и сверкнула выступающими вперед зубами в улыбке.
Я опустила голову и, спрятавшись за стеганый чехол для чайника, занялась выливанием своего остывшего чая из чашки.
Прошли одна-две секунды, прежде чем Максим ответил, но когда он наконец ответил, голос его звучал спокойно и деловито:
— Я об этом не думал, — сказал он. — И, вероятно, никто другой тоже.
— О, уверяю вас, мы все очень часто об этом думаем, — продолжала леди Кроуэн.
— Для нас в здешних краях это было главным событием лета.
Вы и не представляете, какое это было для нас удовольствие.
Не могу ли я убедить вас снова подумать об этом?
— Ну, не знаю, — сухо возразил Максим.
— Организовать все это — нелегкое дело.
Спросите лучше Фрэнка Кроли, все хлопоты упадут на него.
— О, мистер Кроли, будьте моим союзником, — обратилась к Фрэнку леди Кроуэн, и кое-кто из гостей присоединился к ней.
— Мы вам будем очень признательны. Нам так не хватает праздников в Мэндерли.
Я услышала рядом с собой спокойный голос Фрэнка:
— Я не против того, чтобы организовать бал-маскарад, если Максим не возражает против того, чтобы его дать.
Решать это — ему и миссис де Уинтер, а не мне.
Конечно же, все немедленно набросились на меня.
Леди Кроуэн повернула свое кресло так, что чехол для чайника перестал скрывать меня от ее глаз.
— О, миссис де Уинтер, вы должны уговорить вашего мужа.
Вас-то он послушает.
Ему следует дать бал в честь новобрачной.
— О, разумеется! — подхватил кто-то из мужчин.
— Мы не смогли повеселиться на свадьбе. Имейте совесть, не лишайте нас всех удовольствий.
Кто за маскарад в Мэндерли, поднимайте руки!
Ну что, де Уинтер, видите?
Единогласно!
Раздался дружный смех и хлопки.
Максим зажег сигарету, наши глаза встретились поверх заварного чайника.
— А ты что думаешь об этом? — спросил он.
— Не знаю, — нерешительно проговорила я.
— Я не против.
— Конечно же, ей до смерти хочется, чтобы вы дали бал в ее честь, — ворвалась в разговор леди Кроуэн.
— И какой бы молоденькой женщине не хотелось?
Вы будете так прелестно выглядеть, миссис де Уинтер, в костюме пастушки — как те пастушки из дрезденского фарфора — с волосами, подобранными под огромную шляпу.
Я подумала о своих неуклюжих руках и ногах, о слишком покатых плечах.
Хорошенькая из меня выйдет пастушка.
Ну и глупа же эта женщина.
Я не удивилась, что ее никто не поддержал, и в который уже раз поблагодарила мысленно Фрэнка за то, что он перевел разговор на другое.
— По правде сказать, Максим, у меня уже был об этом разговор на днях, не помню только с кем.
«Я надеюсь, в Мэндерли устроят праздник в честь новобрачной, как вы думаете, мистер Кроли? — спросили меня.
— Вот бы мистер де Уинтер снова устроил бал!
Мы все так веселились в прошлый раз».
Такер, наш арендатор с фермы, вот кто меня спрашивал, — добавил он, повернувшись к леди Кроуэн.
— Конечно, все они обожают всяческие зрелища.
«Не знаю, — сказал я ему.
— Мистер де Уинтер ничего об этом не упоминал».