Ну, видно, ничего не попишешь.
Шурша платьем, Беатрис вышла из комнаты, прикрыла за собой дверь.
Я чувствовала, что утратила ее симпатию и сочувствие своим отказом спуститься вниз.
Я струсила, ушла в кусты.
Она этого не может понять.
Она и такие, как она, — люди другой породы, они иначе воспитаны, чем я.
У женщин этой породы сильный характер.
Они не похожи на меня.
Если бы на моем месте оказалась сегодня Беатрис, она бы надела другое платье и спустилась вниз к гостям.
Она стояла бы рядом с Джайлсом, пожимая руки, и улыбка не сходила бы с ее лица.
Я этого не могу.
У меня нет гордости. У меня нет характера.
Я плохо воспитана.
Я встала с кровати, подошла к окну, выглянула наружу.
Садовники ходили по розарию от одного фонарика к другому, проверяя, все ли они в порядке.
Небо побледнело, только несколько оранжево-розовых облачков быстро неслись к западу.
Когда наступят сумерки, фонарики зажгут.
В розарии стояли столики и стулья для тех, кто предпочитает быть на воздухе.
До меня долетел запах роз.
Садовники болтали друг с другом, смеялись.
— Тут одна лампочка лопнула, — услышала я голос, — кто мне даст новую?
Маленькую синюю, Билл.
Он ввинтил лампочку и принялся насвистывать песенку, модную в те дни. Он свистел так спокойно, так уверенно; я подумала, что, возможно, сегодня ту же мелодию будет играть оркестр на галерее менестрелей над холлом.
— Порядок, — сказал садовник, включая и выключая свет.
— Все остальные целы.
Пойдем проверим те, на террасе.
Они скрылись за углом дома, мне все еще был слышен свист.
Как бы я хотела быть на месте этого парня!
Позднее, вечером, он будет стоять с приятелем у аллеи — руки в карманах, шапка сдвинута на затылок — и смотреть, как подъезжают одна за другой машины с гостями.
Он будет стоять вместе с другими работниками поместья, а потом пить сидр за длинным столом, по ставленным в одном из углов террасы.
«Как в старые времена», — скажет он, но его приятель, попыхивая трубкой, покачает головой:
«Куда новой хозяйке до нашей миссис де Уинтер! И в подметки ей не годится».
Женщина в толпе по соседству кивнет в знак согласия, другие — тоже.
«Верно, верно», — послышится со всех сторон.
— Где она сегодня?
Я ни разу не видел ее.
— Бог ее знает!
Я тоже ее не видел.
— Миссис де Уинтер всюду поспевала.
— Ваша правда.
Женщина обернется к соседке, таинственно кивнет головой.
— Говорят, она вообще сегодня не выходила.
— Ну да! — Истинный Бог! Спроси Мэри!
— Верно.
Один из слуг сказал мне, что она за весь вечер так и не спустилась из своей комнаты к гостям.
— Что с ней такое? Может захворала?
— Да нет, дуется, скорей.
Говорят, ей не понравился костюм.
Взрыв смеха и невнятные голоса в толпе.
— Слышали вы что-нибудь подобное?