— Лучший вечер, на котором я был за последнее время.
— Очень рада.
— Огромное спасибо за чудесный вечер.
— Очень рада.
— А вот и мы, как видите, остались до конца.
— Очень рада.
Неужели в английском языке нет других слов?
Я кивала и улыбалась, как заводная кукла, ища глазами Максима поверх их голов.
Он стоял в тесной толпе гостей у дверей в библиотеку.
Вокруг Беатрис тоже были гости, Джайлс вел группу задержавшихся мужчин к столу с закусками в гостиной.
Фрэнк был на подъездной аллее, помогал гостям найти их машины.
Меня окружали незнакомые лица.
— До свидания. Огромное спасибо.
— Очень рада.
Огромный холл опустел.
Он уже принял тот тусклый нежилой вид, который бывает после праздничного вечера на заре усталого дня.
В сером свете занимавшегося утра на лужайках стали проступать очертания подставок, откуда пускали фейерверк.
— До свидания. Удивительный вечер.
— Очень рада.
Максим ушел на подъездную аллею к Фрэнку.
Ко мне подошла Беатрис, снимая по пути звенящие браслеты.
— Как они мне надоели.
Боже, я прямо с ног валюсь.
По-моему, я не пропустила ни одного танца.
Но, как бы то ни было, бал удался на славу. Колоссальный успех.
— Да? — сказала я.
— Милочка, вам не лучше пойти сейчас к себе и лечь?
На вас лица нет.
Вы простояли на ногах почти весь вечер.
Где мужчины?
— На подъездной аллее.
— Я хочу кофе и яичницу с ветчиной.
А вы?
— Спасибо, Беатрис, лучше нет.
— Вы прелестно выглядели в голубом.
Все это говорили.
Никто ничего не заподозрил о… о, ну, о том. Можете не волноваться.
— Да.
— На вашем месте я бы пролежала завтра весь день.
Не заставляйте себя вставать.
Позавтракайте в постели.
— Да, возможно.
— Сказать Максиму, что вы поднялись к себе?
— Да, пожалуйста.
— Хорошо, милочка, спокойной ночи.
Она быстро поцеловала меня, потрепала по плечу и исчезла в гостиной в поисках Джайлса.
Я медленно поднялась по парадной лестнице — ступенька за ступенькой.
Огни на галерее были погашены, оркестранты спустились вниз, завтракать яичницей с ветчиной.
Ноты валялись на полу.
Один стул был опрокинут.