Я отнес ее в каюту и положил на пол.
Мне надо было сняться с якоря, с яликом за кормой, и выйти из бухты при все усиливающемся приливе.
Ветер был попутный, но дул порывами. Я был с подветренной стороны, под прикрытием мыса.
Помню, грот застрял у меня на середине мачты.
Понимаешь, я давно не ходил на яхте.
Я никогда не выходил в море с Ребеккой.
Я думал о приливе, о том, с какой силой и быстротой он устремляется в бухту.
Ветер тянул от мыса, как в трубу.
Наконец я вывел яхту в залив.
Я вывел ее туда, за буй, и попытался сделать поворот, чтобы отойти подальше от гряды рифов.
Кливер начал полоскать, я не мог выбрать шкоты.
Налетел порыв ветра, парус вырвался у меня из рук, обмотался вокруг мачты.
Грот качался и хлопал у меня над головой, щелкал, как бич.
Я не мог вспомнить, что нужно делать.
Не мог вспомнить.
Я пытался поймать кливер, но он по-прежнему развевался над головой.
Еще один сильный порыв пришелся прямо в нос яхты.
Нас начало сносить вбок, ближе к гряде.
Было темно, так дьявольски темно, что я ничего не видел на скользкой палубе.
Кое-как, ощупью спустился в каюту.
У меня был с собой стилет.
Если я не сделаю этого сейчас, будет слишком поздно.
Мы подошли почти к самому рифу, еще пять-шесть минут, и мы сядем на мель.
Я открыл кингстоны.
Каюта стала наполняться водой.
Я вонзил стилет в дно, одна из досок расщепилась пополам.
Я вытащил стилет и вонзил в другую доску.
Вода дошла мне до щиколоток.
Я оставил Ребекку лежать на полу.
Задраил оба люка.
Запер дверь.
Когда я поднялся на палубу, я увидел, что мы в двадцати ярдах от камней.
Я скинул в воду все, что свободно лежало на палубе: спасательный пояс, пару длинных весел, бухту каната.
Я забрался в ялик.
Оттолкнулся, взялся за весла и стал ждать.
Яхту все еще относило, хотя она начала тонуть.
Нос уже погрузился в воду.
Кливер по-прежнему полоскало ветром, и он щелкал, как кнут.
Я подумал, что его может кто-нибудь услышать, кто-нибудь, идущий ночью по верху обрыва, рыбак из Керрита в заливе, чью лодку я не заметил.
Яхта сделалась меньше — черная тень на воде.
Мачта закачалась, затрещала.
Внезапно она накренилась и в тот же момент сломалась пополам ровно посередине.
Спасательный пояс и весла проплыли мимо меня.
Яхта исчезла.
Помню, как я глядел, не в силах отвести глаза, на то место, где она только что была.
Затем стал грести по направлению к бухте.
Пошел дождь.
Максим замолчал.
Он все еще глядел перед собой в пространство.
Затем посмотрел на меня. Я сидела рядом с ним на полу.