— Вот и все, — сказал он. — Больше рассказывать нечего.
Я оставил ялик у причала, как обычно делала она.
Вошел в домик, посмотрел.
Пол еще не просох.
Но она могла сама его облить.
Я пошел по тропинке через лес.
Зашел в дом.
Поднялся по лестнице к себе в комнату.
Помню, как я разделся.
Ветер усилился, дождь лил как из ведра.
Я сидел на постели, когда миссис Дэнверс постучала ко мне.
Я подошел к двери в халате, открыл и поговорил с ней.
Она волновалась из-за Ребекки.
Я сказал ей, чтобы она ложилась в постель.
Я снова закрыл дверь.
Пошел и сел у окна в халате, глядя на дождь, слушая, как внизу, в бухте, разбиваются о берег волны.
Мы сидели с ним рядом и ничего не говорили.
Я все еще держала в своих его холодные руки.
Почему не приходит Роберт убирать со стола?
— Она утонула слишком близко, — сказал Максим.
— Я хотел вывести ее на середину залива.
Там бы ее никогда не нашли.
Она была слишком близко.
— Все дело в пароходе, — сказала я, — ничего бы не случилось, если бы не он.
Никто ничего не узнал бы.
— Она была слишком близко, — повторил Максим.
Мы снова умолкли.
Я почувствовала вдруг, как я устала.
— Я знал, что когда-нибудь это случится, — сказал Максим. — Даже в тот день, когда я поехал в Эджкум и опознал то неизвестное тело, я знал, что это ничего не значит, ровным счетом ничего.
Вопрос времени — годом раньше, годом позже.
Конечная победа за Ребеккой.
То, что я нашел тебя, ничего не изменило.
То, что я тебя люблю, ничего не меняет.
Ребекка знала, что рано или поздно она победит.
Я видел, как она улыбалась, умирая.
— Ребекка мертва, — сказала я.
— Мы не должны этого забывать.
Ребекка мертва.
Она не может говорить, не может свидетельствовать против тебя.
Она больше не может тебе навредить.
— Но осталось ее тело. Водолаз его видел.
Оно лежит там, в каюте, на полу.
— Нам надо что-то придумать.
Нам придется это объяснить.
Может же это быть чье-то чужое тело.
Кого-то, кого ты не знаешь. Никогда раньше не видел.
— Там до сих пор есть ее вещи, — сказал он.
— Кольца на пальцах.
Даже если ее одежда сгнила в воде, что-нибудь да осталось.
Другое дело, когда человек тонет в море и его бьет о камни.