Каюта цела.
Они найдут тело на полу в том самом виде, в каком я его оставил.
Яхта была под водой, здесь, рядом, все эти месяцы.
Никто ничего не тронул.
Она лежит на дне в том самом месте, где она затонула.
— Тело разлагается в воде, да? — шепнула я.
— Даже если его никто не трогает, вода его портит, да?
— Не знаю, — сказал он.
— Не знаю.
— Как это все выяснится? — спросила я.
— Водолаз снова спустится туда завтра утром в половине шестого, — сказал Максим.
— Сирл все устроил.
Они хотят поднять яхту. Попробуют это сделать.
В это время поблизости никого не будет.
Я еду с ними.
Его моторка захватит меня в бухте.
Половина шестого завтра утром.
— А потом? — сказала я.
— Если яхту поднимут, что тогда?
— Сирл приказал подойти туда большому лихтеру и стать на якорь на глубине.
Если древесина на яхте еще не сгнила, если она не развалится на части, то ее поднимут подъемным краном на лихтер и отвезут в Керрит.
Сирл говорит, что пришвартует лихтер в глубине заброшенной бухты, на полпути в Керритскую гавань.
Он легко туда зайдет.
Нам никто не помешает: при отливе там одна грязь, и отдыхающим не заехать туда на лодках.
Сирл говорит, надо дать воде вытечь из яхты, чтобы в каюте было пусто.
Он собирается прихватить с собой врача.
— Для чего?
При чем тут врач?
— Не знаю, — сказал Максим.
— Если они обнаружат, что это Ребекка, ты должен сказать, что тогда, раньше, ты ошибся.
Что это тело в фамильном склепе — ошибка, ужасная ошибка.
Что когда ты ездил в Эджкум на опознание, ты был болен, был не в себе, сам не знал, что делаешь.
Ты не был до конца уверен даже тогда.
Не мог утверждать.
Это была ошибка, просто ошибка.
Ты ведь скажешь им это, да, скажешь?
— Да, — сказал он.
— Да.
— Против тебя нет никаких улик.
Никто тебя не видел в ту ночь.
Ты лёг спать.
Что тут можно предъявить?
Никто ничего не знает, кроме нас с тобой.
Ни одна живая душа.
Даже Фрэнк.
Мы — единственные люди на свете, которые все знают, Максим.
Ты и я.
— Да, — сказал он.
— Да.
— Все подумают, что яхта перевернулась и пошла ко дну, когда Ребекка была в каюте. Они подумают, что она спустилась за веревкой или еще за чем-нибудь, и в то время, как она была внизу, с мыса подул сильный ветер и опрокинул яхту. Ребекка оказалась в ловушке.