— Кто присматривал за яхтой миссис де Уинтер?
— Она сама.
— У нее не было матроса?
— Нет, никого.
— Яхта стояла в частной гавани, входящей в территорию Мэндерли?
— Да.
— Любой, кто попытался бы повредить яхту, был бы замечен?
В гавань можно попасть с общей пешеходной тропы?
— Никоим образом.
— Гавань ведь у вас укромная, не так ли, и окружена деревьями?
— Да.
— Значит, все же возможно незаметно туда подобраться?
— Не знаю.
— Однако Джеймс Тэбб утверждает, и у нас нет оснований ему не верить, что при открытых кингстонах яхта с этими дырами в дне не продержится на плаву более десяти — пятнадцати минут.
— Именно.
— Следовательно, нам надо отвергнуть версию о том, что яхта была со злым умыслом приведена в негодность до того, как миссис де Уинтер вышла в море.
Если бы это было так, яхта затонула бы у причала.
— Несомненно.
— Следовательно, мы должны допустить, что тот, кто вывел яхту в море, проделал отверстия в ее обшивке и открыл кингстоны.
— Полагаю, что так.
— Вы говорили, когда давали свои показания, что дверь каюты была закрыта, иллюминаторы завинчены и останки вашей покойной жены лежали на полу.
Так было в ваших показаниях, и в показаниях доктора Филлипса, и в показаниях капитана Сирла.
— Да.
— А теперь к этому присовокупились сведения, что в дне были отверстия и что кингстоны были открыты.
Вам не кажется все это крайне странным, мистер де Уинтер?
— Без сомнения.
— У вас нет никаких предположений?
— Абсолютно.
— Мистер де Уинтер, как мне это ни неприятно, я вынужден задать вам весьма щепетильный вопрос.
— Да?
— Каковы были отношения между вами и покойной миссис де Уинтер?
Ну, конечно, опять эти черные точки перед глазами; они плясали, вспыхивали и гасли, пронизывали подернутый дымкой воздух; было невыносимо жарко от всех этих людей, всех этих лиц, и ни одного открытого окна; дверь, оказывается, вовсе не была рядом, она была куда дальше, чем я предполагала, а пол все поднимался и поднимался мне навстречу…
И тут из странного тумана, окружавшего меня, раздался голос Максима, громкий и ясный:
— Выведите кто-нибудь мою жену из зала!
Она сейчас потеряет сознание.
Глава XXIII
Я снова сидела в маленькой комнате.
Той, что была похожа на небольшой зал ожидания на вокзале.
Полисмен тоже был там; наклонившись надо мной, он протягивал мне стакан с водой, а на плече у меня была чья-то рука, рука Фрэнка.
Я сидела совсем неподвижно, и постепенно пол, стены, фигуры Фрэнка и полисмена приняли четкие очертания.
— Мне ужасно неловко, — сказала я, — что может быть глупей, чем упасть в обморок.
Там было так жарко, в той комнате, так жарко.
— Там всегда делается душно, — сказал полисмен, — на это уже не раз жаловались, но все бесполезно.
И прежде бывало, что дамы теряли там сознание.
— Вам не лучше, миссис де Уинтер? — сказал Фрэнк.
— Да-да, гораздо лучше.
Еще немного, и я буду в полном порядке.
Не ждите меня.
— Я отвезу вас в Мэндерли.
— Не надо.